Tags: Холокост

Авром

"Лейзер, Литва уже сгорела?.."

"Лейзер, Литва уже сгорела?.."
Очень неполиткорректная беседа с Лейзером Броером:
Авраам Шмулевич

Лейзер Броер - "талмид хахам" (знаток Торы), один из основателей возрожденного еврейского Хеврона, активист движения за строительство Иерусалимского Храма.


Цитата из мемуаров командира 2-й роты 502-го танкового батальона Вермахта О.Кариуса "Тигры" в грязи": "Нас повсюду восторженно встречало население Литвы. Здешние жители видели в нас освободителей. Мы были шокированы тем, что перед нашим прибытием повсюду были разорены и разгромлены еврейские лавочки. Мы думали, что такое оказалось возможно только во время "хрустальной ночи" в Германии. Это нас возмутило, и мы осудили ярость толпы. Но у нас не было времени долго размышлять об этом. Наступление продолжалось беспрерывно".

Авраам Шмулевич: Что вы можете сказать об отношении литовцев к евреям?

Лейзер Броер: Я родился в Каунасе в 1948 г. и в 1972 г. уехал оттуда в Израиль. Мы - коренные "литваки", литовские евреи, оба моих деда были религиозными, из Шауляя и Подбродья, но сам я из светской семьи.

Есть фильм польского режиссера Анжея Вайды "Пепел и алмаз". Когда он вышел на советские экраны, это было большим событием, мы с отцом смотрели его в кинотеатре, который находился в бывшем старом еврейском районе Каунаса - Слободка.

Польские подпольщики Армии Крайовой должны убить новоназначенного губернатора - коммуниста Щуку. А его сын Марек, воспитанный теткой-аристократкой, - тоже боец Армии Крайовой. И вот Марек попадает в польское Министерство государственной безопасности, его ведут на допрос, а он - польский юноша, борец за свободу. Один из эмгэбистов спрашивает: "Сколько тебе лет?". Юноша отвечает: "Сто". Тот размахивается, бьет его по лицу, подпольщик падает, встает. Снова тот же вопрос. "Сто один", - отвечает подпольщик. Когда он впервые упал, отец громко засмеялся и сказал: "Еще бей, еще!".

Отец моего отца всю жизнь прожил в Слободке и был ломовым извозчиком. Он прошел всю русско-японскую войну, был георгиевским кавалером. Время от времени он напивался, тогда брал оглоблю и выходил на улицу бить морду гоям. Они бежали в полицию, дед шел домой, надевал свой мундир со всеми крестами и наградами, брал недопитую бутылку водки и сам шел в участок. При виде его пристав вставал по стойке смирно, отдавал ему честь, они допивали эту водку, и он шел домой отсыпаться. Впрочем, такое случалось не часто, скажем, раз в месяц. Обычно он приходил после работы домой, ел и садился учить Талмуд.

После революции Литва стала независимой. Отец мой пошел работать на завод в 14 лет. Когда ему было 15, хозяин решил снизить зарплату. Отец написал листовки и пошел их раздавать. Его схватила полиция - служба безопасности независимой Литвы. Когда литовские гэбэшники увидели его, они засмеялись - "жидюкас" (жиденок), - обмотали ему голову мокрым полотенцем и сунули в горящую печь. Из печи он вылез уже человеком с идеологией. Это была коммунистическая идеология борьбы за социальную справедливость. Он состоял в нелегальной компартии Литвы до 1929 года, когда в Палестине разразились организованные англичанами арабские погромы. Советский Коминтерн выступил тогда на стороне арабов, и партия поручила ему организовать митинг в поддержку классовой борьбы арабского пролетариата против сионистов. Отец отказался и вышел из компартии. И считал себя в дальнейшем беспартийным анархистом.

То, что происходило с Литвой дальше, - известно. Между уходом советских войск и приходом немцев прошло несколько дней. Когда Советы ушли, литовцы первым делом вошли в еврейский квартал Каунаса - Слободку. Сейчас они рассказывают, что их ненависть к евреям была спровоцирована участием евреев в компартии, в сталинских репрессиях и т.д. Мне они могут не рассказывать эти сказки. В Слободке их интересовало лишь два места - еврейский сиротский дом и знаменитая ешива (религиозная духовная академия) "Слободка".

Детдомовских детей они просто заперли в помещении и сожгли живьем. А ешиботников (учащихся ешивы) собрали в большом гараже. Тогда машины чистили сжатым воздухом. Они вставляли в рот еврею этот шланг, включали воздух, и кишки вылетали через задницу.

Толпы литовцев - женщины, дети, словом, весь город - дружно аплодировали. Так, одного за другим, они убили всех учащихся ешивы - кроме тех, кто смог спрятаться.

На следующий день в гетто Слободка организовалась первая подпольная группа сопротивления, в которую входил мой отец. Там были все, представители всех движений и партий - сионисты-социалисты, сионисты-ревизионисты Жаботинского, религиозные сионисты, анархисты, хасиды, миснагеды и просто евреи. Они решили, что реальную помощь в борьбе с немцами им может оказать только Сталин. Поэтому главенствующая роль в движении должна принадлежать коммунистам, и все это подполье будет считаться коммунистическим. Отца моего снова приняли в компартию "невзирая на идеологические разногласия". И подполье стало действовать.

Первым, кого они убили, был еврей - глава полиции юденрата (юденрат - назначенный немцами орган управления гетто). До войны он был убежденным сионистом-ревизионистом (так именовались сторонники Зеева Жаботинского), а потом одним из первых побежал служить немцам. С ним предварительно поговорили, но он сказал: "Ребята, мне плевать на вас и на остальных, я хочу жить, и сделаю для этого все". С ним пытались говорить еще раз и после этого застрелили.

В отличие от подполья варшавского гетто, подполье каунасского гетто считало, что никого нельзя привлекать к борьбе насильно. Большую часть населения гетто составляли женщины, старики, дети. И если кто-то надеется спастись, просто сидя тихо и уповая на милость Бога, таких людей нельзя подвергать риску вооруженного восстания. Пусть делают что хотят. Спастись, однако, не удалось почти никому. Практически все оставшиеся были зверски убиты немцами и литовцами. (Впрочем, и в тех гетто, где подполье организовало всеобщее восстание, большая часть евреев все равно была уничтожена немцами и их пособниками из числа местного населения - силы были слишком не равны). В 1939 г. еврейское население Ковно составляло 40 000 человек, то есть примерно 25% от общего числа жителей города. Всего же в годы Катастрофы в Литве было уничтожено 95-96% довоенного еврейского населения республики. Столько евреев не было уничтожено ни в одной из оккупированных республик бывшего СССР, а также ни в одном из европейских государств.

Итак, в отличие от некоторых других гетто, в Каунасе решили, что те, кто хочет сражаться, должны уйти в лес и воевать с немцами в качестве партизан.

Первой ушла на разведку группа из пяти человек. Путь из гетто в лес проходил через литовскую деревню. Литовцы сейчас любят рассказывать о мирных сельских жителях, что подвергались репрессиям и со стороны немцев, и со стороны партизан, а потом были высланы. На самом деле сельское литовское население не просто сотрудничало с немцами. Немецкое командование раздавало литовцам оружие, и из них формировались территориальные отряды СД.

А.Ш.: То же самое было и в других прибалтийских странах. Несколько лет назад внимание общественности привлек проходивший в Латвии процесс партизана Кононова, которого обвиняли в уничтожении нескольких сельских жителей, бойцов СД, которых латвийские власти представляли как мирных жителей. Движение "Беад Арцейну" даже устраивало в Тель-Авиве демонстрацию перед латвийским посольством, поскольку этот процесс явился началом официальной реабилитации местных карателей в Прибалтике.

Л.Б.: Первая группа евреев, вышедших из гетто, ничего не знала про СД, наткнулась на этих "мирных сельских жителей", которые напали на них. Командира группы - он был ешиботником из Слободки - живьем закопали в землю. Остальных передали немцам, и те отправили их в лагерь уничтожения "Девятый форт". Тогда подполье поняло, что небольшими группами действовать нельзя. Следующим из гетто ушел на прорыв отряд в 50 человек, в котором был и мой отец.

Они захватили это село - это была единственная дорога на волю - и всех мужчин, кто не был убит во время боя, расстреляли, остальное население собрали в сарае, облили бензином и подожгли.

Больше выходу евреев из гетто никто не препятствовал.

Прожив в лесу некоторое время, они образовали еврейский партизанский отряд. А поскольку командование осуществляла советская армия, то этот отряд влился в большой русский партизанский отряд.

А.Ш.: И как складывались отношения?

Л.Б.: С "ваньками" ведь как - сначала они пытаются на тебя наехать, но если получают сдачи, то начинают уважать. У одного еврея в отряде была шуба, которую он снял с убитого немецкого офицера. Шуба в лесу - большая ценность, и один из командиров сказал: "Отдай мне ее или продай, обменяй". Еврей ответил: "Сам убей немца и сними с него".

Вскоре группа, куда входил этот еврей, отправилась на задание. Первым делом партизаны пошли не к немцам, а к девочкам в ближайшую деревню. Девочки эти были патриотками - немцам они не давали, только партизанам. Они уже ждали, поставили на стол водку, закуску, сало, а еврея этот командир поставил на часах. Он не выдержал и сунулся в избу в разгар веселья:

- Ребята, имейте совесть!

- Ты нарушил приказ, оставил пост, - и они его застрелили, шубу этот командир забрал себе.

А вернувшись, сказали:

- Расстрелян за трусость.

Тогда несколько евреев отправились в эту деревню, к тем самым девочкам, положили на стол шмайсер и сказали:

- Милые девушки, расскажите, как было дело. А если вы что-то забудете, гляньте на стол.

Те рассказали все без утайки.

Вернувшись в отряд, евреи попросились на задание вместе с группой русских, что убили того бойца, и перестреляли их всех. Вернулись и доложили:

- Пали смертью героев в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками!

Все поняли, что произошло. После этого их зауважали, и больше наездов на евреев не было.

Немецкая армия была хорошей армией, но воевать в лесу они не умели. Что такое дерево, что такое овраг и как с ними обращаться - они не знали. Однако потом у них появились гуцулы с Карпат, и те уже были серьезными противниками. Однажды гуцулы чуть не обнаружили партизанскую базу, но разведчиков все же уничтожили на подходах к ней. Но вскоре для партизан наступили плохие времена. Немцы сформировали команду "охотников" - отряд из профессиональных охотников, лесников, егерей. Там были, кроме немцев, и русские, украинцы, поляки.

Им удалось обнаружить партизанскую базу. Отряд с трудом оторвался от преследования и уходил непрерывно трое суток. Бодрствовала только первая и последняя шеренга, те, кто шли в середине, спали на ходу.

Много чего еще было в той войне...

Но отец мой выжил.

Когда мне было 16 лет, отец подарил мне часы. Это было в начале 60-х годов, часы тогда были ценной вещью. Он вручил мне часы и сказал:

- Эти часы я снял с немецкого офицера, которого задушил собственными руками.

Ближайшими друзьями отца, благословенна его память, до самого нашего отъезда были бывшие партизаны, его соратники.

Как только это стало возможным, мы уехали в Израиль. Массово выпускать евреев из Советского Союза стали в начале 70-х, после "самолетного дела". Хотя некоторым удавалось выехать и ранее.

Одни из них - семья моего друга Лейбки. Мы сидели за одной партой и очень дружили. Ровно раз в неделю он приносил справку от врача, что у него болит рука и писать ему нельзя. А также он имел справку, что ввиду чувствительной кожи на голове он должен быть в тюбетейке постоянно. В Израиль его семья приехала в 60-е годы. Вот как они смогли уехать.
Его отец Песах во Вторую мировую войну служил в литовской дивизии Красной Армии. Литовской она только называлась, а приказы отдавались на идиш. Однажды ему пришлось вытащить с поля боя раненого. Когда тот очнулся, оказалось, что он один из немногих настоящих литовцев, служивших в литовской дивизии. Спасенный был очень благодарен ему и сказал:
"Если тебе, Песах, что-нибудь понадобится, найди меня. Я все для тебя сделаю".

Он начал подавать просьбы о выезде уже в 60-е годы, но получал отказ за отказом. При очередном отказе его взгляд пробежал по стене ОВИРА и... он увидел портрет спасенного им литовца.

- Кто это? - спросил он.

- Вы что, не знаете, - удивилась чиновница, - это же Первый секретарь коммунистической партии Литвы товарищ Снечкус.

Следующим утром он уже был в приемной у Снечкуса. Офицер КГБ, стоящий на страже, услышав, к кому он, спросил:

- Ты что, с ума сошел?

- А вы скажите по вертушке, что Песах Шохенас, который вытащил его из-под огня, хочет его видеть.

Встретившись, они обнялись.

- Ты помнишь, - спросил его Песах, - что ты мне обещал?

- Конечно же, - ответил Снечкус.

- Так вот, - сказал ему Песах, - я хочу уехать в Израиль.

- Нет проблем. Месяц на сборы хватит?

И через месяц он с семьей уехал.

А.Ш.: Вы как коренной житель Прибалтики можете сказать, чем отличаются литовцы от эстонцев и латышей?

Л.Б.: В отношении к евреям во время войны они мало, чем отличались, а вообще это совершенно разные народы. Литовцы относятся к латышам и эстонцам с презрением, считая их бывшими рабами. Это так и есть - они были крепостными немецких баронов. Литовцы же создали мощное государство, границы которого проходили одно время около Москвы - под Можайском. В литовском школьном учебнике рассказано, как великий князь Витаутас собирал дань с Москвы, и когда он выходил из Кремля, вытащил свой меч и ударил по кремлевским воротам, дабы след литовского меча навечно остался в Московии.

Великий литовский писатель, выразитель национального духа - Адам Мицкевич. Писал он, правда, по-польски, поэтому поляки считают его своим национальным писателем.

А.Ш.: Самое забавное, что Мицкевич был чистокровным евреем и помнил о своем еврейском происхождении. Родители его были франкистами, сторонниками Якова Франка, лжемессии, последователя другого мессии - Шабтая Цви. Франкисты, во главе с самим Франком, приняли католицизм, крестным отцом Якова Франка был сам польский король, а рядовые франкисты получили дворянские звания. Франкизм был мистическим учением, и он оказал большое влияние на воззрения Мицкевича. Жена его тоже была из франкистов.

Л.Б.: У Мицкевича есть поэма "Гражина", в которой хорошо выражен литовский дух. Главный герой ее - литовский князь Литуврас, брат короля Виталтаса, который живет в своем замке.

К нему приходит управляющий замком и говорит, что в окрестностях замечены вооруженные люди, нужно послать к королю за войском. Брат короля отвечает: "Не нужно ничего, приходи ко мне вечером, как стемнеет".

Вечером он объявил своему управляющему: "Это отряд немецких тевтонских рыцарей, сто дюжин, которых я, сам князь, нанял. Мой брат засиделся на троне. Нужно его убить. Но сил у нас, сам знаешь, недостаточно. Немцы - хорошие бойцы. С этим отрядом мы одолеем дружину короля".

Управляющий воскликнул:

- Я поражен твоей низостью и вероломством. Как мог ты решиться на такое? Убить короля - твоего брата??!! Это прекрасная идея. Ведь он сам убил своего отца и брата, захватив престол. Ты вполне достоин быть королем. Но как ты мог пригласить немцев? Как ты мог вмешать чужаков в наши литовские дела? Такие вещи делать нельзя!"

Управляющий направился к жене князя - Гражине. Эта высокая сильная женщина ездила на лошади, любила охоту, владела мечом. Управляющий рассказал ей о планах ее мужа. Та, вся в негодовании, идет к князю:

- Как смел ты вмешивать немцев в наши литовские дела?! Бог не простит такой низости!

Идея убить брата ей как раз нравилась.

Ночью управляющего будит вооруженный стражник:

- Князь зовет тебя, надевай доспехи.

Он выходит и видит, что вся дружина построена, впереди на коне стоит князь. Они скачут в ночь, чтобы внезапно напасть на немцев, изгнать чужаков. Завязывается бой, и тут управляющий видит, что князь не в форме, удары его не столь сильны, нет боевого напора. Это видят и немцы, они начинают теснить литовцев. Им удается убить князя. Тут появляется еще один рыцарь, он врезается в гущу схватки, мощными ударами разит направо и налево и убивает тевтонского комтура. Когда битва закончилась и немцы были разбиты, выяснилось, что новый рыцарь - это и есть сам князь. Он услышал шум боя и поспешил к месту схватки. Но вывела литовцев на бой Гражина, она надела доспехи мужа, выдала себя за князя, сражалась и погибла в его доспехах. Литуврас приказывает сложить погребальный костер, туда кладут тело Гражины, а затем и сам князь восходит на костер, вонзает в себя меч и сгорает вместе со своей женой, в пламени искупает свою вину.

Другие народы Прибалтики сдались немцам и приняли религию своих господ - сначала католицизм а потом, вслед за немецкими баронами, протестантизм, подчинились ордену. А литовцы разбили немцев под Грюнвальдом, до этого разбили и монголо-татар.

Когда недавно в Эстонии был открыт памятник ветеранам СС, латыши прислали на открытие своих представителей, литовцы - нет. Во время войны латыши дали три дивизии СС, эстонцы - одну дивизии, а литовцы - один батальон Импулявичюса. Его послали в Белоруссию на подавление партизанского движения. Через короткое время немецкий командир отослал литовцев назад со словами: "Я просил солдат, а не диких зверей". Кстати, после войны этот Антанас Импулявичюс получил убежище в США как борец за свободу.

То есть литовцы всегда играют свою игру. Думаю, это вскоре проявится в раскладе сил и среди прибалтийских государств, и шире - во всей Восточной и Центральной Европе.

А.Ш.: Как вы считаете, забыты ли уже "раны войны"?

Л.Б.: Родители моего друга Лейба (о котором я говорил выше) умерли в Израиле, в Кфар Хабаде (хотя сами они не были хасидами-хабадниками), сначала отец, потом мать. Между прочим, в их семье существовал рассказ о родственнике со стороны матери, каком-то каунасском цадике (праведнике). Мать пережила Катастрофу в Каунасе, смогла выжить при ликвидации гетто благодаря этому цадику. Он тоже находился в гетто и всегда говорил ей, где спрятаться... И ей удалось спастись, хотя вокруг прятавшихся евреев ловили и убивали. А когда его самого отправляли в концлагерь, он успел указать ей место, где спрятаться до конца войны.

Я наведывался к ней вплоть до ее смерти. Она была очень стара, ей отказывали память и соображение, но каждый раз первым вопросом при встрече было:

- Лейзер, Литва уже сгорела?

И я ей отвечал:

- Нет еще.

Она говорила:

- Что ж это такое? Куда Всевышний смотрит? Помолитесь, пожалуйста, Лейзер, чтоб я хоть за день до смерти увидела ее горящей.

Но мои молитвы, очевидно, были отвергнуты. И больше всего среди нынешней волны алии меня удивляют латышско-литовско-эстонские патриоты-евреи.

Авром

<h1 style="font-style: normal; font-variant-ligatures: normal; font-variant-caps: normal; letter-spa

Авраам Шмулевич: «Еврейский народ внес огромный вклад в Победу»

    
 Еврейский партизанский отряд братьев Бельских

Считанные дни остаются до юбилейного Дня Победы в Великой Отечественной войне. Евреи понесли во Второй мировой и Великой Отечественной войнах самые большие, ни с чем не сравнимые потери. И причем потери среди числа мирных, что следует особо подчеркнуть совершенно безоружных граждан. Когда речь заходит о Второй мировой войне, обычно вспоминают лишь о тех миллионах евреев, которые стали жертвами Холокоста. Однако немало евреев сыграли определяющую роль в победе над нацистской Германией, в борьбе против Гитлера.

О том, какой вклад евреи внесли в победу над нацизмом в Великой Отечественной войне, СТМЭГИ поговорил с израильским политологом, президентом Института Восточного партнерства (Иерусалим) Авраамом Шмулевичем.

По его словам, евреи принадлежат к числу народов, внесших, наверное, самый большой вклад в победу над фашизмом: «Практически во Второй мировой войне приняло участие все боеспособное еврейское население. Такого массового участия не было ни у одного народа. Давайте сами посчитаем. Всего в мире до начала Холокоста было 16,5 миллионов евреев. Примерно половина оказалась на подконтрольной немцам территории, большинство из них, 6 миллионов, были убиты. Еще часть жила в странах, которые оставались нейтральными (Турция, Иран, Швеция, Швейцария и т.д.), или вступили в войну на самом последнем ее этапе и участвовали в ней чисто формально, как страны Латинской Америки. Оставшиеся на свободе, в странах, не оккупированных нацистами и при этом реально воевавших с нацистами — это примерно 9 миллионов человек. Из них во всех армиях стран Антигитлеровской коалиции воевали 1,5 миллиона человек. То есть около 17% от общего количества остававшихся на свободе евреев, считая и женщин, и детей, и стариков. То есть практически все боеспособное мужское население призывного возраста.

Евреи присутствовали абсолютно во всех армиях, воевавших с нацистами. Евреи по числу Героев Советского Союза на душу населения, процент от численности занимают второе место после русских. Звание Героя Советского Союза во время Великой Отечественной было присвоено 131 еврею, в том числе 45 — посмертно. С учётом послевоенных награждений число Героев составило 157 человек. И это при том, что имеются многочисленные свидетельства, что в силу политики государственного антисемитизма часто евреев старались не награждать. Около 1,5 млн евреев принимали участие в антинацистском сопротивлении — в армиях стран Антигитлеровской коалиции, а также в подполье и партизанском движении. Более 500 тысяч евреев воевали в армии США. В моей семье воевали все. Даже моя бабушка, которая еще в 1916 году, во время Первой мировой войны, закончила курсы фронтовых медсестер, была медсестрой в армии», — отметил А. Шмулевич.

Израильский политолог подчеркнул, что евреи внесли огромный вклад в деятельность разведки разных стран: «Многие советские разведгруппы составлялись из евреев. Достаточно назвать состоявшую из евреев группу "Красная Капелла", работавшую на советскую разведку. Не было ни одной страны антигитлеровской коалиции, где не было бы сражающихся евреев. Кроме того, вспомните Восстание в Варшавском гетто. Это была фактически тюрьма, где евреям в условиях нехватки оружия удалось поднять восстание. Восстание, естественно, в условиях непрекращающегося нацистского террора, было плохо подготовлено, повстанцы были вооружены самодельным оружием, поэтому не приходится удивляться тому, что оно было подавлено нацистским головорезом Юргеном Штропом. Всего в результате подавления было зверски убито до 13 000 евреев, хотя активно в восстании приняло участие около 5 тысяч человек. И кроме восстания в Варшавском гетто были восстания в других гетто и даже в концлагерях.

Более полумиллиона советских евреев воевали в армии, подполье и партизанских отрядах. Десятки тысяч евреев принимали участие в сопротивлении на оккупированной нацистами советской территории. Очень много евреев было и на офицерских должностях. Например, полковник, впоследствии генерал-полковник танковых войск Давид Драгунский получил звание Героя дважды, комкор Яков Смушкевич за мужество и отвагу в боях на реке Халхин-Гол получил вторую Звезду Героя. Наиболее известным из советских евреев-полководцев Великой Отечественной войны был командующий 51-й армией генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Яков Крейзер. Одним из руководителей обороны Брестской крепости был полковой комиссар Ефим Фомин, посмертно награждённый орденом Ленина. Также важно отметить и заслуги лётчицы Полины Гельман. Она единственная женщина из евреев-героев. Данный факт еще раз опровергает ложь и клевету некоторых псевдоисториков о том, что евреи, якобы, с самого начала смирились со своей участью, ничего не делали ради своего спасения и только и ждали прибытия союзников, сложа руки, чтобы те их освободили. На самом деле евреи делали попытки освободиться от нацистского террора. Но силы сторон были слишком неравны», — резюмировал А. Шмулевич.

Авром

Практически, во Второй Мировой Войне приняло участие все боеспособное еврейское население.

Практически, во Второй Мировой Войне приняло участие все боеспособное еврейское население. Такого массового участия не было ни у одного народа. Давайте сами посчитаем. Всего в мире до начала Холокоста было 16,5 миллионов евреев. Примерно половина оказалась захваченной немцами, большинство из них, 6 миллионов, были убиты. Еще часть жила в странах, которые оставались нейтральными (Турция, Иран, Швеция, Швейцария и т.д.) или которые вступили в войну на самом последнем ее этапе и чисто формально, как страны Латинской Америки. Оставшиеся на свободе, в странах, не оккупированных нацистками и при этом реально воевавших с нацистами – это примерно 9 миллионов человек. Из них во всех армиях стран антигитлеровской коалиции воевали 1,5 миллиона человек. То есть порядка 17% от общего количества остававшихся на свободе евреев, считая и женщин, и детей и стариков. То есть практически все боеспособное мужское население призывного возраста.
Авром

Еврейские мстители после войны

Мстители

Владимир Бейдер


Позже выяснилось, что не только скорбели. Я интервьюировал писателя и ученого, профессора Михаэля Бар-Зоара, первым раскопавшего эту историю.

Сразу после войны, вернее в самом конце ее, возникли независимо друг от друга, не связанные друг с другом три группы еврейский мстителей.

Одна состояла из бойцов Еврейской бригады британской армии. В нее входили выдающиеся личности, которые затем составили цвет израильской армии. Среди них – будущий командующий танковыми войсками во время Шестидневной войны, создатель уникальной системы танкового боя и израильского танка «Меркава» Исраэль Таль, один из первых начальников генштаба ЦАХАЛа Хаим Ласков, будущий начальник военной разведки и командующий Северным округом Меир Зореа.

Под видом офицеров британской военной полиции они колесили по оккупированной Германии, отлавливая офицеров СС, нацистских функционеров, причастных к уничтожению евреев, наведывались по ночам к ним в дома, выводили в лес – и убивали.

У них были подробные списки нацистских палачей. Не исключено, что помогал им будущий президент Израиля, в то время полковник английской военной разведки в британской оккупационной зоне Хаим Герцог.

Вторая состояла из еврейских партизан, действовавших в Восточной Европе. Ее возглавлял Алекс Гатмон. Эти мочили нацистов со свойственной партизанам жестокостью – иногда просто душили.

Самой страшной была группа во главе с Аббой Ковнером – еврейским поэтом, возглавившим восстание в Вильнюсском гетто, а потом командиром еврейского партизанского отряда.

Kovner-v-gruppe

Создав после войны организацию мстителей, он сначала сосредоточил свое внимание на индивидуальном уничтожении высокопоставленных нацистов: они гибли в автомобильных и производственных авариях, умирали в больницах, выпадали из окон. Но затем Абба загорелся идеей тотальной мести: за шесть миллионов евреев должны были погибнуть шесть миллионов немцев. План: отравить водопровод в Гамбурге и Нюрнберге.

Яд для них изготовили в единственном научном институте в Палестине – ныне Институт Вейцмана в Реховоте. По слухам, к этому тоже имел отношение кто-то из будущих президентов будущего государства Израиль – то ли Эфраим Кацир, то ли сам первый президент государства Хаим Вейцман, профессор химии, вообще-то слывший среди отцов-основателей  либералом.

Мешки с ядом Абба пронес на корабль, следующий в Германию. Кто-то его выдал. Перед арестом он успел сбросить яд за борт – бедные рыбки. Английская военная полиция допрашивала его, но о яде у них сведений не было. Они полагали, что он собирается устраивать теракты в британской зоне Германии. Посадили в тюрьму в Каире.

Оставшиеся на свободе мстители все же доставили яд в Германию. Но отравлять водопровод не стали.

— Нас не волновало, что погибнут невиновные, женщины, дети – ведь они тоже не жалели наших женщин и детей, — сказал позже один из них. – Но в Гамбурге и Нюрнберге уже было много семей американских военнослужащих. Они пострадать не должны были. Только из-за этого пришлось отказаться.

Отказались, не совсем. В крупнейшем лагере для военнопленных эсэсовцев под Нюрнбергом, где содержалось 36 тысяч заключенных, они все-таки обмазали ядом буханки с хлебом. До сих пор неизвестно точное количество жертв – говорят, несколько сот.

Это все о жертвах. И – о схеме, по которой принято сейчас вспоминать Холокост. А заодно о том, почему у израильтян память о нем иная, чем у вспоминающих о трагедии за его пределами, даже евреев.

Мы знаем, что гарантия нашей жизни и существования нашего народа только в том, что мы сами определяем свою судьбу и в состоянии защитить себя. Отсюда можно переходить к современным политическим реалиям, и к объяснению того, почему Израиль отказывается сточить зубы и идти на уступки по требованию остального мира, полагаясь на кого-либо. Это с нами уже было, и это был Холокост.


Авром

Попытался объяснить, что не так с украинским политическим проектом.

Попытался объяснить на украинском ТВ-канале Еспресо, в контексте дискуссии вокруг годовщины Бабьего Яра и роли ОУН, что не так с украинским политическим проектом. Получилось не очень, интервью оборвали. Первоначально редакция хотела интервью на 20 минут, дали проговорить  ровно половину.

А в комментах меня спрашивают: «А де були Авраами, коли жиди-комуністи зробили голодомор в Україні у двадцятих твтридцятих роках?»


http://caucasreview.com/2016/10/popytalsya-obyasnit-na-ukrainskom-tv-kanale-espreso-chto-ne-tak-s-ukrainskim-politicheskim-proektom/
Авром

Ведущая федеральнго канала российского ТВ обвинила евреев в Холокосте

Ведущая "России 24" Эвелина Закамская о холокосте.
Федеральный канал "России 24" входит в систему ВГТРК (Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания). О канале. Линк на прямой эфир.