рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Category:

сионистские круги Китая

в отставке губернатора Приморского края Евгения Наздратенко «были заинтересованы сионистские круги Китая»
Русские националисты, уклоняющиеся от антисемитизма
Этот доклад был прочитан Александром Верховским в декабре 2002 г. на конгрессе в Хайфе "Антисемитизм и филосемитизм в Центральной и Восточной Европе".

В докладе, в числе прочих, речь идет о Крылове и о Дугине, упоминаюсь и я. Правда Верховский ошибся, официально в партии "Евразия" я не сотоял.
Верховский - один из самых стоящих политологов либерального лагеря. Но не хватает чего-то у него, методология их подводит.
...
Редкий радикальный ортодокс в Израиле согласится иметь что-то общее с Саббатаем Цви, но кое-кто может, как видим, оценить явный и основательный отказ Дугина от отвержения в целом и евреев, и иудаизма. Да и база для сближения предлагается достаточно широкая. Т.е. «противо-антисемитская конструкция» Дугина может считаться относительно удачной.


Но самой успешной конструкцией можно считать предложенную Константином Крыловым, набирающим вес автором, однозначно отмежевывающимся от традиционных национал-патриотов и достаточно респектабельным, чтобы публиковаться в солидных журналах.

При этом Крылов – очевидный антисемит, но публично проявляет это только в своей полу-литературной деятельности а-ля все тот же Розанов:
Евреи… ближе к чистому злу, чем другие люди. Из этого совсем не следует, что "все они гады" и "виноваты". Это не так – фактически. Но вокруг них всё время заводится какое-то "гадство" и "проблемы".
...Но даже в приведенных цитатах видно, что отношение Крылова к еврейству носит отпечаток розановской амбивалентности и одновременно – националистической идеи объективного конфликта разных этносов. Традиционное же для национал-патриотов выпячивание «еврейского вопроса» Крылова коробит
...
Подводя итог, нельзя не отметить, что существенно различных примеров уклонения от антисемитизма мы нашли не так уж и много (хотя, что-то наверняка и упустили). Да и попытки все больше оказываются совершенно неубедительными. С другой стороны, опыты Дугина и особенно Крылова показывают, что антисемитизм может быть если не изжит внутренне, то полностью убран с авансцены националистической идеологии.


Русские националисты, уклоняющиеся от антисемитизма


Александр Верховский

Русский национализм идеологически и генетически тесно связан с антисемитизмом. Это утверждение банально как констатация, но не является императивом для действующих националистов. Некоторые из них антисемитизмом тяготятся. Точнее – самой обязательностью антисемитизма, предписываемой им и коллегами, и противниками.

Советский государственный антисемитизм включал программный интернационализм в сочетании с довольно свободно трактуемым «антисионизмом». Разумеется, эта традиция не могла исчезнуть сразу. Но уже в перестроечные годы почти всеобщая тяга к отвержению всего советского распространилась и на сферу антисемитизма: в «Памяти» все более модно становилось смело говорить не о «сионистах», а прямо о «евреях». Безопасная смелость перестроечных лет быстро сделала откровенный публичный антисемитизм общим местом в националистической среде. Настолько общим, что «памятники» в глазах общества выглядели в первую очередь антисемитами, а не русскими националистами, что само по себе было невыгодно националистическому движению, так как представляло его чисто негативистским, не имеющим позитивной программы. Но националисты, во всяком случае – радикальная их часть, были слишком увлечены собственной риторикой (пример Дмитрия Васильева в этом смысле наиболее показателен).

Первым заметным деятелем радикально-националистического лагеря, который осознал угрозу, стал Николай Лысенко. Еще в самом начале 90-х годов, полемизируя с деятелями «Памяти» (из которой он был изгнан в 1988 году по другому поводу) и им подобными, он настойчиво выдвигал тезис, что главные враги русских – тюрки и мусульмане, а концентрация пропаганды национал-патриотов на антисемитизме лишь дискредитирует все движение. Более того, Лысенко призывал считать Израиль союзником России против общего врага – мусульман.

Лысенко был (и, надо полагать, остается) антисемитом, но считал это второстепенным, а враждебность к евреям определял скорее в соответствии с уже тогда классической теорией «малого народа» Игоря Шафаревич (1). Чуть позже, будучи депутатом первой Государственной Думы, Лысенко говорил, что не является антисемитом, уважает Израиль, но считает, что «ассимилянты,.. не имеющие чувства родины, пытаются навязать нам здесь свои политические решения», так что «с точки зрения национальных интересов нам выгодно иметь тесное торговое, экономическое и военное сотрудничество с Израилем, но не выгодно иметь таких депутатов, как госпожа Гербер»(2).

Уважение к Израилю – не такая уж большая редкость среди русских националистов. Конечно, в рамках советской пропаганды Израиль выступал как авангардная часть враждебного Запада, но зато успех Шестидневной войны вызвал к нему широкой сочувствие. Таково отношение и доныне: Израиль признается форпостом враждебных сил (во главе с США и/или с мировым «сионо-масонским заговором»), но внушает уважение успехами своей армии и разведки.

Распад СССР и последовавшие коллизии в Средней Азии и на Кавказе сделали популярной и идею Лысенко о стратегическом союзничестве с Израилем против «мусульманской угрозы». Причем, это никак не мешает развиваться представлениям о «сионо-масонским заговоре»:

Опорой России на Юге могут стать союзы с Ираном и Израилем. Последний союз важен еще и в целях расширения щели между Израилем (как ни крути, национальным государством) и космополитической иудейской финансовой диаспорой, являющейся опорной базой мирового концептуального центра управления (западного)(3).

Нетривиально мыслящий (пусть зачастую случайно) Владимир Жириновский выдвинул даже еще более смелую концепцию сближения с Израилем, точнее с некоторой частью израильского общества, – не только против мусульман, но и против США:

Те, кто иногда думали под влиянием чуждой пропаганды, что ЛДПР обладает какими-то антисемитскими настроениями, а тем более я, они должны понять, что это заблуждение. Мы должны в еврейском вопросе найти правильную позицию. Часть мирового еврейства боится, что Америка когда-нибудь откажется от помощи Израилю, и Израиль, оставшись один в окружении враждебных государств, может погибнуть. Шестая арабо-израильская война в октябре 2000 г. подтверждает это. Поэтому есть национал-патриотические силы и в израильском обществе, и в еврейских общинах во всех странах мира. И мы можем тоже часть еврейства перетянуть на свою сторону(4).

Но все-таки, как антиизраильские настроения еще не есть, строго говоря, антисемитизм, так и отказ от таких настроений никак не ведет еще к отказу от антисемитизма. Основных, и проверенных, путей хотя бы декларативно отказаться от него два – с той или иной степенью добросовестности заменять антисемитизм антииудаизмом или «антисионизмом» в расширенном политическом смысле термина «сионизм».

Замена расового антисемитизма на антииудаизм не нуждается в комментариях по существу. Лучше процитировать стихи популярного барда иеромонаха Романа (Матюшина):

Жиды - враги Христа и Церкви,
Клеветники Руси Святой.
Исподтишка стремятся к цели
С масонской падшею звездой.

Понять меня не так уж сложно,
Скажу, чтоб воду не цедить:
"Антисемитом быть не можно,
Антижидом нельзя не быть!"(5)

Применительно к российским реалиям надо добавить только одно соображение. Радикальные националисты в России заметно рознятся по своей религиозной ориентации. Не все тяготеют к православию, многие – либо к неоязычеству, либо к разным идеологическим гибридам в духе «консервативной революции» (которым можно и, наверное, нужно придавать религиозный смысл).

Русские политизированные неоязычники – активнейшие и твердые антисемиты. Тут нет колебаний и нет ни малейшего желания оправдываться.

Остаются православные и «консервативные революционеры». Оставляя пока последних в стороне, надо сказать, что православные националисты в целом не слишком тяготятся своим антисемитизмом. Но почти все приводимые далее примеры все-таки исходят именно из их среды.

При этом вне программно антисемитской части так называемой «православной общественности» откровенный программный антииудаизм в современной Церкви звучит уже не вполне пристойно. Не из богословских соображений даже, а из общего отвержения прямой религиозной вражды в современном обществе, частью которого является и Русская Православная Церковь. Относительно либерально настроенный популярный богослов диакон Андрей Кураев в своей знаменитой книге «Как делают антисемитом» пытается объясниться:

Теперь, надеюсь, понятнее, почему христиане озабочены тем, что иудеи остались "на второй год в первом классе", в классе Ветхого Завета: в этом классе учили довольно-таки жестоким вещам. И если иудеи так и останутся со своим ветхозаветным "буквариком" - то от них можно ждать самых неспровоцированных выплесков агрессии. Ну, просто опять понравится им чья-то земля или жена - и снова они начнут вырезать "язычников":

А религиозной ненависти к иудеям у нас нет.

Проживя уже большую часть своей жизни в Церкви, я имею право засвидетельствовать: не христианское богословие порождает отчужденность от евреев. В Церкви (за исключением горстки маргиналов) нет религиозно мотивированного антисемитизма. Но есть другое: есть горькая память о том, что в погроме русской православной жизни, растянувшемся на большую часть ХХ века, чрезвычайно активное влияние приняли евреи. И есть недоуменное вглядывание в лики современной власти (даже не столько банковской или политической, сколько журналистской): ну почему каждый раз, когда России ломают хребет - в этом событии принимают активнейшее участие и более всего им восторгаются именно евреи?

…И так силен в евреях революционный пафос, пророческий пафос, твердящий "мы в ответе за все", что даже в крещеных евреях, в евреях, принявших священство и даже монашество, он продолжает вспыхивать. Весьма часто приходится замечать, что этнический еврей, ставший православным священником, становится человеком "партии" и крайности. Он не может ограничить себя просто кругом своих приходских или монашеских обязанностей. Ему нужно "спасать Православие". И он или уходит в эксперименты, модернизм и экуменизм, требуя "обновления". Или же проводит "консервативную революцию", вполне по фарисейски требуя непреклонного исполнения всех предписаний Типикона и древних канонов и возмущаясь тем, что современная церковная жизнь не совсем им соответствует.

… Для еврея почти невозможно не считать себя мерилом истины и православия. Все, что отличается хоть на йоту - это непременно угроза демократии, или угроза человечеству, или угроза православию. Рано или поздно еврей, поначалу робко-смиренный, все же ощутит себя цензором. "Великий Инквизитор" всех времен и народов - Торквемада - был крещёным евреем(6).

Замечательно, что Кураев, которого не переносят за «модернизм» и «либерализм» православные националисты и фундаменталисты, прямо возвращается к вполне расистскому пониманию антисемитизма. Нет выхода.


Не лучше обстоят дела и с заменой антисемитизма на «антисионизм».

Даже в конце 90-х, когда у радикальных националистов не было серьезных оснований опасаться преследований, они добросовестно воспроизводили эту замену. Например, так:

Вмешательство просионистской части еврейской диаспоры в политическую и экономическую жизнь России становится недопустимым (7).

Значит, дело не только в страхе, но и в собственном стремлении иметь более респектабельную, в том числе в интеллектуальном плане, концепцию.

Содержание идеологемы «сионизм» в советское время и сейчас различно. Но суть ее одинакова: «сионисты» - это «плохие люди», «вредители». Обычно суть затуманена более или менее выстроенными идеологическими рассуждениями, но иногда она прорывается.

Так, видный деятель националистического движения генерал Альберт Макашов, вынужденный оправдываться за свои нашумевшие погромные реплики в адрес «жидов», неоднократно объяснял, что «жидами» он, в соответствии с одним из вариантов бытового словоупотребления, называет вовсе не евреев, а именно плохих людей, понимая под ними «врагов народа» (да и какой из него, мол, антисемит, если он – один из лидеров Движения в поддержку армии, основанного и возглавлявшегося евреем генералом Львом Рохлиным):

Мы вместе жили при Советской власти, вместе воевали. И когда в районной поликлинике Мария Ивановна приходит на прием к Доре Абрамовне, когда инженер Моисей Яковлевич проектирует мосты или ракеты рядом с инженером Николаем Петровичем, никакой межнациональной вражды не возникает. А переводить обычные бытовые конфликты на религиозно-идеологический уровень есть великие мастера и подмастерья. Другое дело, когда, как квашня из кастрюли, лезет сионистская спесь. Правительство и тьма государственных чиновников (замы, эксперты, советники, начальники отделов и секторов, делопроизводители) — евреи. Основные богатства, созданные трудом всего населения СССР, перетекли в руки жидов-кровососов, из которых четыре пятых — евреи по национальности. Банки, сфера услуг, средства массовой информации — все под контролем сионистов… (8)

Подход Макашова – достаточно естественный для представляемого им коммунистического крыла национализма (или националистического крыла коммунизма?). Коммунистическая партия Российской Федерации, в руководство которой входит Макашов, исповедует имперскую разновидность национализма и, чтобы не скатиться в обычный расизм, все время стремится сдвигать фокус своей критики «плохих людей» - «сионистов» из этнической плоскости в социально-политическую и геополитическую – в терминах противостояния России и Запада или русской идентичности и глобализации. Откровенный расовый антисемитизм тут может только помешать.

И осторожный Геннадий Зюганов при переиздании собственной книги «За горизонтом» даже сократил свои рассуждения о евреях(9). Термин же «сионизм» употребляется коммунистами столь широко по смыслу, что возможны совсем уж дикие конструкции – как высказывание депутата-коммуниста Юрия Никифоренко, что в отставке губернатора Приморского края Евгения Наздратенко «были заинтересованы сионистские круги Китая» (10).

Впрочем, более раскованные радикальные коммунисты – анпиловцы и им подобные группировки – говорят и пишут о «сионистах», «тель-авидении» и т.д. часто и охотно, а главное – не очень стесняются пояснять это реальными или даже вымышленными еврейскими фамилиями. Хотя безусловно отрицают антисемитизм как таковой.

Примерно то же можно сказать про «розовых» националистов, окружающих умеренного Сергея Бабурина в его новой партии «Народная Воля» (правда, там и есть и крайние радикалы тоже). Скажем, Наталья Жукова, зам. Бабурина по партии рассматривает евреев в первую очередь как богачей, олигархов. Другие евреи Жукову не интересуют – только проамерикански настроенные капиталисты, «агенты влияния» и интеллектуальные адепты Запада. Заодно она цитирует известного патриотического интеллектуала Панарина:

«американцы таранят национальные твердыни больших суверенных государств посредством своей военно-промышленной, финансовой, и дипломатической машины, а еврейская диаспора подтачивает их посредством своей всепроникающей и всеразлагающей «иронии» («А.С. Панарин, «Искушение глобализмом») (11).

Собственно говоря, советская концепция отождествления «сионистов» (новый вариант –«жидов») и «врагов», «плохих людей» годится временами и для вполне радикальных и отнюдь не советских по умонастроениям православных националистов, обычно отнюдь не склонных уклоняться от антисемитизма, например, для лидера «Черной сотни» Александр Штильмарка:

Мы очень хорошо относимся к евреям, особенно к евреям-шахтерам, евреям-землепашцам, механизаторам, к тем евреям, которые стоят у мартеновских печей, подметают улицы, строят дороги.

Если мы кого-то обвиняем, то прежде всего - нас самих, а потом уже не еврейский народ, а международный сионизм и масонство. Одно дело - преступная политическая доктрина, а другое дело - народ (12).

Но лучше всех постсоветский, коммунистический вариант «антисионизма» сформулировал его пламенный проповедник экс-губернатор Краснодарского края Николай Кондратенко:

Сам я думаю, что сегодня России больше угрожает: политический экстремизм или сионистский терроризм? Сорвался суд над Макашовым, который показал, что есть евреи-труженики, ни в чем не повинные, и есть всякие ханыги грязные. И русские до конца поняли, что есть нация и есть политика. Евреи — это нация, сионизм — это политика, жестокая и коварная… Мы ведем разъяснительную работу среди народа, принимаем меры, чтобы те евреи-труженики, которые рядом с нами, чего доброго не подумали, что мы идиоты, готовые, не разобравшись, бить кого попало. Но между тем я твердо уверен, что будет еще страшный суд, на котором будет сказана правда, что же происходило в России (13).

В православном варианте идея всемирного еврейского заговора выглядит в последние годы особенно устрашающей, поскольку прямо увязывает глобализацию и еврейство с Антихристом(14). И у этого подхода есть своя, внутрицерковная оппозиция. Суть ее – не в отрицании связи еврейства и глобализации (что для сколько-нибудь этнически ориентированного мышления проблематично), а в отрицании злоумышленной роли евреев. Слово опять красноречивому Андрею Кураеву:

Трудно не заметить, что этот процесс (глобализации – А.В.) поразительно соответствует интересам прежде всего еврейской диаспоры. Народ, рассеянный по всему миру, заинтересован в том, чтобы государственные границы и таможни не разделяли его на трудносообщающиеся островки. Народ, не собранный в своей стране, в отличие от всех остальных, ничего не теряет при ликвидации самостоятельности национальных правительств.

… Народ, веками контролирующий весьма значительную часть мировых финансовых потоков, склонен более всех приветствовать переход власти от политических центров к центрам финансовым. Народ, всюду живущий в меньшинстве, не будет возражать против мутации демократических структур в криптократические. Ведь если демократия будет прямой, осуществляющейся по принципу 'один человек - один голос', если представительство во власти будет демократически-пропорциональным, то у евреев нет шансов на контроль над жизнью страны проживания. Но если в инстанциях, принимающих решения, голосование будет проводиться по иному принципу: 'один доллар (одна акция) - один голос', то ситуация становится весьма благоприятной именно для еврейства (15).

Но самую трогательную в своей непосредственности попытку доказать (в том числе и себе?) отсутствие антисемитизма предпринял духовник газеты «Завтра» о. Димитрий Дудко:

Меня тоже считают антисемитом и фашистом, а за что? Ненависти у меня к еврейскому народу нет никакой. Ненавидеть евреев я физически не могу, это выше моих сил, я могу их только пожалеть. Какой несчастный народ! Кроме золотого тельца, ничего другого не видит (16).

Более того, Дудко утверждает, что задача рассудить евреев с русскими – не по человеческому масштабу. И сам же это первый демонстрирует:

Только во Христе нет эллина и иудея, а без Христа этот вопрос не решить, и он будет. И ни евреи, ни русские его не решат. А вот когда станут на равных у подножья креста Христова еврей и русский, этот вопрос будет решен. А без этого — недоверие, ненависть и, естественно, непонимание.

Представим на минутку: еврей и русский сошлись у креста Христова. Сошлись как братья-грешники, и тем и другим надо раскаяться.

Еврей: — А как мне раскаяться, не евреи распяли Христа, а римские солдаты. Да и что мне стоять с русским. Я Богом избран, а русский — кто?

Ну, представим себе, что не еврей распинал (впрочем, из кого состоял Синедрион, осудивший Христа?), просто на еврея навет. Ну раз навет, стану по смирению, как последний. Да и можно ли считаться у креста Христова?.. Может ли это еврей: не первым, но последним стать? Предоставляю судить им самим.

… у русских антисемитизма нет. На евреев они говорят от страданий, надо же на кого-то обиду излить (17).

Иногда стремление уйти от антисемитизма доводит авторов до самых хитроумных построений. Вот, известный публицист, профессор Сергей Кара-Мурза почти в одно время напечатал (под псевдонимом – Сергей Погорельский) две статьи на эту тему с разными «противо-антисемитскими» конструкциями (мы не знаем, в каком порядке он их писал, но опубликована раньше та, которую мы рассматриваем во вторую очередь).

Первая конструкция получилась не слишком убедительная:

Одно дело народ - в нем всегда есть "хорошие" и "плохие", причем они друг другу противостоят. В России "хорошие" люди всех народов противостоят всем "плохим", и не так уж важно, каково соотношение хороших и плохих в каждом народе. Для А.М. Макашова бессовестный русский безусловно хуже честного еврея (даже хуже бессовестного еврея - "жида"). Иное дело - семья. Семья спаяна слишком сильно, и если ее старшие преступны, младшие не могут против них выступить - или семья разрушается. Против семьи, клана, наносящего ущерб обществу, приходится выступать как против единой солидарной группы, хотя кто-то из этой семьи и недоволен старшими братьями. Чтобы оправдаться в мнении общества, такие члены семьи должны ясно и гласно порвать с семьей, выйти из нее…

Если евреи - семья, то кто в ней сегодня "старшие братья"? Не физик Зельдович и не авиаконструктор Миль. Они представляли еврейскую семью в советское время, но их время прошло. Сегодня "старшие братья" - банкиры. По общему мнению, они обобрали Россию и безжалостно довели половину народа до голода. Неприязнь к этой семье, которая, похоже, беспрекословно следует за своими новыми "старшими", становится естественной. Для этого русским не надо даже становиться националистами, ибо евреи - не народ, а клан (18).


В таком варианте, еврею, чтобы избежать антисемитизма, достаточно перейти на сторону антисемитов.

Вторая конструкция тоньше и прямо апеллирует к Василию Розанову с его амбивалентным и эмоционально перенасыщенным отношением к евреям. Погорельский утверждает, что русские и евреи находятся в симбиотических отношениях, так что и антисемитизма у русских быть не может.

… неосознанное чувство, что евреи — это порождение самой России. Ее не всегда приятный, но неизбежный и необходимый продукт. Избавиться от него нельзя, да этого глупо и желать. Уедут, допустим, все евреи — завтра они сами зародятся в России, как перешла в иудаизм какая-то деревня в Воронежской области или как русский философ В. С. Соловьев (почти перешел) (19).

Правда, симбиоз понимается несколько неравноправно в эмоциональном плане: степень агрессивности у евреев, мол, выше. А еще:

Еврейский ум на русской почве
обрел подобие души.

Далее автор снова повторяет за Макашовым, что есть, конечно, меньшинство среди евреев («магнаты» - ср. у коммунистов и бабуринцев), враждебное русским. Тут бы увернуться окончательно от антисемитизма, но

ведь если бы “жиды” и “евреи” легко разделялись, то не было бы и трудностей.

В этой точке своего рассуждения автор указывает на единство Израиля – и возвращается фактически к концепции своей статьи, процитированной нами выше.

Кара-Мурза написал и еще статью (20), в которой обвинил своего оппонента, Дмитрия Фурмана, в использовании концепции коллективной национальной ответственности(21). Далее в этой статье Кара-Мурза утверждает, что русского антисемитизма нет вообще, даже в СССР антисемитизма не было, но его разжигают, пока тщетно, отдельные еврейские деятели – расистскими высказываниями о русских и своим активным участием в гибельных для России деяниях, а именно – в революции и перестройке.

Кара-Мурза рассуждает как полноценный националист, утверждая, что евреи в целом наносят некий ущерб русским в целом. А вот русские (включая самого автора) все равно ничего против евреев не имеют, только против отдельных евреев-расистов или евреев-«врагов народа» (наряду с такими же «врагами» любой национальности). При этом придуманную Фурманом «антисемитофобию» Кара-Мурза приравнивает к «русофобии», чем создает неравновесную модель: русские не любят только «плохих» евреев, а остальных любят, а вот евреи, не любя «плохих» (в смысле антисемитизма) русских, не любят всех русских. Так, ни с того ни с сего возникает обвинение всего еврейского народа в расизме.


На высший уровень интеллектуальной эквилибристики поднял сразу обе рассмотренные нами темы – тему объективно конфликтных, но равновесных отношений русских (православных) и евреев (иудеев) и тему противостояния «плохих и «хороших» в обоих этносах – основоположник российской «новой правой» Александр Дугин(22).

Как адепт традиционализма Рене Генона, Дугин считает, что единая примордиальная Традиция представлена во всех древних религиях. В принципе, иудаизм в смысле традиционности должен бы быть даже ценнее, чем христианство или ислам, или хотя бы столь же ценен. Но мировоззрение Дугина достаточно эклектично, а главное, первый русский «консервативный революционер» ценит идейную динамику саму по себе, поэтому остановиться на геноновской позиции он не может.

И доказывает, что иудаизм сущностно близок «профанному миру», тем самым принадлежность иудаизма к Традиции ставится под сомнение. Якобы иудаизм с XIII века (в отличие от прочих религий, по Дугину) перестал считать историю процессом отпадения от Традиции и придерживается концепции метафизического прогресса. С другой стороны, иудаизм сам по себе является антиподом православия (и наоборот) именно в смысле противопоставления традиционного, инициатического и профанного, контринициатического, так как для каждой ветви Традиции есть свой собственный враг (23) .

Сами по себе эти рассуждения остаются на уровне констатации все той же объективно обусловленной вражды между иудеями и православными. Правда, иудаизм, опять же, рассматривается в этой паре как более агрессивная сторона:

Еврейская эсхатология, взятая на самом глубинном уровне, не только допускает ритуальный геноцид, но настаивает на нем (24).

Важно отметить, что так сформулированная позиция Дугина не отталкивает от него некоторых радикально настроенных ортодоксальных иудеев. Речь идет о раввине Аврааме Шмулевиче и известном в Израиле радикале Авигдоре Эскине, вступивших в дугинскую «Евразию» еще на этапе ее организации (весной 2001 года). Очевидно, они не рассматривают Дугина как антисемита.

Со своей стороны, Дугин рассматривает еврейских союзников как «еврейских евразийцев», альтернативную и иррациональную (в отличие, по Дугину, от школы Маймонида) ветвь иудаизма(25) и выступает за союз «евразийцев» (т.е. антизападников) России и Израиля против «мондиалистов» во главе с США и транснациональной элитой. При этом он подчеркивает, что «альтернативные евреи» лучше относятся к нееврееям, чем остальные:

… часть евреев стояла на точке зрения универсализации своего внутреннего социально-мистического опыта, считала своим долгом включить в среду своего бытия все остальные народы. Проявления этой тенденции, базирующейся на мистической традиции Талмуда и каббалы, мы видим в саббатаизме и хасидизме. В секуляризированном виде это мессианское направление породило социализм, марксизм и большевизм…

А вот евреи-мондиалисты, наоборот, перенесли на евреев свои навыки обращениями с «гоями». Например, Владимир Гусинский – враг России как владелец (тогда) телекомпании НТВ и враг радикального сионизма как совладелец газеты «Маарив», он – не сионист, а атлантист(26).

Редкий радикальный ортодокс в Израиле согласится иметь что-то общее с Саббатаем Цви, но кое-кто может, как видим, оценить явный и основательный отказ Дугина от отвержения в целом и евреев, и иудаизма. Да и база для сближения предлагается достаточно широкая. Т.е. «противо-антисемитская конструкция» Дугина может считаться относительно удачной.


Но самой успешной конструкцией можно считать предложенную Константином Крыловым, набирающим вес автором, однозначно отмежевывающимся от традиционных национал-патриотов и достаточно респектабельным, чтобы публиковаться в солидных журналах.

При этом Крылов – очевидный антисемит, но публично проявляет это только в своей полу-литературной деятельности а-ля все тот же Розанов:

Евреи… ближе к чистому злу, чем другие люди. Из этого совсем не следует, что "все они гады" и "виноваты". Это не так – фактически. Но вокруг них всё время заводится какое-то "гадство" и "проблемы".

…"Еврейская тусовка", "кагал", вообще сами формы организации еврейской жизни содержит в себе какое-то сугубое неприличие… И эта вечная мечта – "всех победить". "Мы вам еще покажем, мы вам еще покажем... будете нам ещё завидовать." И "показывают" иногда. И народы плачут кровавыми слезами – но не завидуют.

… Евреи прекрасно знают, что антисемитизм естественен, более чем естественен – после всего, что они с нами сделали хотя бы, да и вообще (27).

Но даже в приведенных цитатах видно, что отношение Крылова к еврейству носит отпечаток розановской амбивалентности и одновременно – националистической идеи объективного конфликта разных этносов. Традиционное же для национал-патриотов выпячивание «еврейского вопроса» Крылова коробит, поэтому в пику концепции «малого народа» он еще в 1993 году выдвинул иную концепцию – «двух русских народов»(28).

Крылов утверждает, что на субъективном уровне существует настолько ясное разделение на «демократов» и «патриотов» и настолько полная несовместимость между ними (даже на уровне матримониальном), что «демократы» - это представители совершенно нового народа:

На одной и той же территории уже давно живут две разные нации, ошибочно принимаемые за одну. … сами представители этих двух русских народов не сознают, что они составляют две разные нации. Однако они довольно сильно различаются по моделям поведения, этическим системам, отношению к другим народам, и даже (в последнее время) по самоназванию: одни предпочитают называть себя русскими, другие - россиянами…

Специфика положения россиян состоит в том, что это молодой и достаточно агрессивный этнос, вынужденный жить на уже заселенной территории… Свойственное "демократам" отношение к русскому народу с этих позиций легко объяснимо: это обыкновенная ксенофобия, свойственная молодым, самоутверждающимся нациям. Точно так же объяснимо плохо скрываемое (а часто и демонстративное) отвращение "демократов" к России и ее истории: это не их история.

Из этого делается вывод, что вся их политика направлена на изживание «аборигенов» и их высокоразвитой (как в колонизируемом Китае, например) культуры.

Крылов возводит «россиян» как этнос к дореволюционной левой интеллигенции и даже к «лишним людям» русской классики. И подчеркивает, что в описываемом им этническом конфликте нет ничьей объективной правоты, а лучшим его решением была бы полная территориальная сегрегация.

Важно подчеркнуть, что «россияне» не включают в себя евреев, хотя и находятся с ними в союзнических отношениях. Евреи в статье упоминаются лишь единожды:

Россияне в течение очень долгого времени последовательно вытесняли русских и в этом вполне преуспели. Кстати говоря, выраженное присутствие в кругах российской научной и культурной элиты "третьих наций", например, евреев, является скорее следствием вытесняющей политики россиян. К тому же представители третьих наций в известной мере компенсируют присущую россиянам недостаточность в области высокого интеллекта.

Примечание к этой фразе:

… даже на бытовом уровне россияне обычно предпочитают иметь дело с кем угодно, но не с русскими. Тем более это касается жизни и занятий интеллигенции.

«Россияне» Крылова очень похожи по своей сути на «малый народ» Шафаревича. Но если по Шафаревичу, в российском «малом народе» евреи составляют самое его ядро (в отличие от французского Просвещения, применительно к которому и было впервые сформулировано понятие «малого народа»), и Шафаревич тратит много сил, чтобы доказать, что эта ситуация прямо вытекает из свойств еврейства, то Крылов «принижает» роль евреев, делает их лишь младшими союзниками «россиян». И «россияне»-то не виноваты в том, что таковыми уродились, тем более – их союзники. А значит – не должно быть никакого антисемитизма.


Подводя итог, нельзя не отметить, что существенно различных примеров уклонения от антисемитизма мы нашли не так уж и много (хотя, что-то наверняка и упустили). Да и попытки все больше оказываются совершенно неубедительными. С другой стороны, опыты Дугина и особенно Крылова показывают, что антисемитизм может быть если не изжит внутренне, то полностью убран с авансцены националистической идеологии.

У Дугина есть немало последователей. Собственно, именно он научил «консервативной революции» всех русских «консервативных революционеров». Но от антисемитизма избавиться ученикам не удалось. Вероятно, проблема в первую очередь в чрезмерной сложности и запутанности дугинских концепций. В качестве исключения можно назвать разве что выпестованную, а потом брошенную им Национал-большевистскую партию Эдуарда Лимонова: в НБП антисемитизм осуждается и, действительно, проскальзывает в партийной пропаганде лишь очень редко и несущественно. С другой стороны, НБП просто слишком сильно уклонилась влево, чтобы ее можно было без сомнений считать националистической партией.

Крылов тоже не одинок, есть целый круг близких ему идеологов и публицистов (см. на крыловском сайте «Традиция»), но круг этот мал – не больше дугинского (с которым он, кстати, пересекается). Изолированность Крылова вызвана явно не недостатками изложения: излагает он хорошо и вполне ясно. Возможно, дело в отдельных частных, даже личных обстоятельствах: в частности, художественные вкусы Крылова сотоварищи слишком вычурны для подавляющего большинства национал-патриотов, а принадлежность некоторых соратников Крылова к церковной юрисдикции, альтернативной Московской Патриархии, крайне затрудняет общение с «патриархийными» националистами.

Пока идеологический опыт Крылова и Дугина почти не поддается тиражированию. И вряд ли этого можно ожидать в ближайшем будущем.

1 Шафаревич И.Р. Русофобия // Кубань, 1989. № 5-7.
Эта большая статья писалась, минимум, с середины 70-х и вышла в «самиздате» в 1980 г. Подход Шафаревича является одной из магистральных попыток избегнуть антисемитизма, но «Русофобия» так много обсуждалась в свое время, что мы здесь позволим себе на ней не останавливаться.
2 Материалы парламентских слушаний 14 февраля 1995г. «О предупреждении проявлений фашистской опасности в Российской Федерации».
Имеется в виду Алла Гербер, один из руководителей фонда «Холокост», активная антифашистка, в то время – тоже депутат Государственной Думы.
3 Е.Морозов (Агентство «Славянский мир»). Россия в будущем // Русский вестник. 1996. №43-45
4 Владимир Жириновский. Иван, запахни душу! М., 2000. с.50
5 Я антижид! // Русь Православная. 1999. № 4 (22)
6 А.Кураев. Как делают антисемитом. Москва, "Одигитрия", 1998. Цит. по: http://www.kuraev.ru/oglhow.html
7 Заявление православно-патриотической общественности // Русский Вестник. 1998. №16-17
8 “Огонь на себя” (диалог Александра Проханова и генерала Альберта Макашова ) // Завтра. 1998. №51(264).
9 Как отметил Вячеслав Лихачев в: Российские политические партии и антисемитизм // Антисемитизм и ксенофобия в Российской Федерации. 2002. №17 (30).
Бюллетени «Антисемитизм и ксенофобия в Российской Федерации» доступны на сайте Центра «Панорама»
10 Комсомольская правда. 2001. 22 февраля
11 Н. Жукова, зам. председателя Партии «Народная Воля». К вопросу о русском национализме // Время. 2002. №35
12 Черносотенцы в Дзержинске. Выступление Александра Штильмарка // Черная Сотня. 1995. №25
13 Николай Кондратенко. Мой взгляд // Завтра. 1999. №14
14 Подробно об движении православных антиглобалистов см: Александр Верховский. Радикальный православный антиглобализм.
15 А.Кураев. О нашем поражении. Цит. по: http://www.kuraev.ru/poraj.html
16 Причина всему – золотой телец // Русь Державная, 1999. № 1(57)
17 Отец Дмитрий Дудко. «Благослови...» // Завтра. 2000. №20(50)
18 Сергей Юрьевич Погорельский. Евреи: народ или клан? // Русский дом. 1999. №7
19 Сергей Погорельский. Без антисемитизма и юдофилии; Единство и разделение Израиля // Завтра. 1999. №5(270); Русские и евреи - шанс диалога // Завтра. 1999. №6(271), 7(272)
Эти статьи вклю
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments