рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Отдать заложников

2013-10-02 Авраам Шмулевич 
Отдать заложников

Предыдущие серии: Часть первая. Часть вторая. Часть третья. Каждый чеченец был врагом. Часть четвертая. Как боевикам удалось захватить город?

Вячеслав Измайлов - Нет, так просто расстаться с Чечней у меня не получилось! Выяснилось, что оставить меня нельзя, приказ о моем отпуске, - о простом майоре! - исходил лично от Квашнина, командующего округом. У меня уже чемоданы подготовлены, отпускной билет, направление в военный санаторий, Светлогорск Калининградской области, - на следующий день, десятого сентября, я должен уезжать.

И тут происходит следующее: в то время уже велись мирные переговоры, были созданы совместные комендатуры. И вот, подбегает ко мне полковник из Генерального штаба, Бенчарский Виталий Иванович, и говорит: "Я участвую в переговорах вместе с генерал-лейтенантом Федоровым, замминистра внутренних дел, веду переговоры по пленным. И вот, вышла накладка! Он уже уехал к месту переговоров, а я опоздал. Надо вызывать наряд из российско-чеченской комендатуры. А это долго, переговоры-то уже идут! Говорят, когда ты ездишь без головного убора, чеченцы не стреляют! Слава, поехали со мной!".

Авраам Шмулевич - То есть, Вы были вместо танка?

В.И. - Я улыбнулся и говорю: "Мне командир бригады Назаров приказал, чтобы, пока я не уеду в отпуск, ближе чем на сто метров к КПП с нашей стороны я не подходил!". Бенчарский: "Я сейчас побегу к Тихомирову, начальнику группировки! Если он даст добро, ты согласен?". Я отвечаю: "Конечно, согласен!".

И вот, когда мы приехали на переговоры, ко мне стали подходить буквально все чеченцы, которые там были: и Масхадов, и Казбек Махашев, чеченский министр внутренних дел, Мовлади Удугов, министр пропаганды - я их всех и в глаза раньше не видел, только по телевизору, и командиры, и простые боевики - "Это майор Измайлов?" - и все обнимаются со мной! Увидел все это Бинчарский и говорит: "Ты должен быть с нами, заниматься пленными!". - "Так мне же завтра в отпуск! Тут большие начальники задействованы!", - отвечаю. Но он все-таки договорился, и меня прикомандировали на месяц, с 14 сентября по 14 октября, к Группе розыска без вести пропавших и пленных и к Центральной комендатуре г. Грозного, где были только боевики и офицеры МВД, я один из армии. Передо мной были поставлены две задачи: нахождение мест захоронения российских военнослужащих и оказание помощи в обмене пленными. Письменный приказ дали, а как это сделать - никаких указаний нет. Как хочешь, так и выполняй! Мне В. Овчинников, он тогда был генерал-майором, комендантом Грозного (сейчас он замкомандующего внутренними войсками), сказал: " Делай, что хочешь, езжай, куда хочешь, только выполни то, что надо!". Я выступил по чеченскому телевидению, сказал: "Я - такой-то, такой-то. Такая задача поставлена, кто знает, прошу сообщить!". И буквально с первого дня стали приходить люди, указывать места. Я выезжал туда, наносил их на карту и высылал эксгумационные команды. Так что первая задача пошла великолепно. Но вторая - совсем не пошла. Дело в том, что нам не на кого было менять пленных, всех чеченцев, которые были у нас, мы поуничтожали.

И тогда я, хотя никто меня туда не приглашал, приехал прямо в пос. Новые Отоги, где должна были проходить переговоры Лебедя и Масхадова, и за два часа до прилета Лебедя встретился с Масхадовым и прямо объяснил ему, что пленных чеченцев у нас не осталось. В тюрьмах Росси есть уголовники - чеченцы, но что бы их освободить - нужна амнистия, а у меня такая задача - и что же мне делать?1 Мне надо знать хотя бы, где находятся люди! Я почувствовал, что и Масхадов точно не знает, у какой банды, у какой группы боевиков кто есть.

А.Ш. - У него был контроль над всеми чеченскими формированиями?

В.И. - Относительный, не полностью.

Масхадов сказал мне: "Ты можешь ездить куда угодно, я тебе доверяю. Я даю тебе человека, который будет обеспечивать твою жизнь". И с этим человеком, звали его Завали Ахаев, у него два высших образования - Тартуская сельхозакадемия и Московский пищевой институт, он был порученцем у Дудаева, - я в течение месяца объездил всю Чечню, узнал, где, кто и у кого находится. Но сделать ничего не мог, а многие тем временем умирали в плену. Я понимал, что для того, что бы спасти наших ребят, нужно предпринять что-то такое неординарное, завоевать авторитет. Поэтому я выступал по всем средствам массовой информации и говорил открыто, что нам не на кого менять наших солдат, здесь в живых чеченцев нет, и сколько люди пробудут в плену - неизвестно.

Мне удалось вытащить только одного солдата, Коробов его звали. Он находился в плену у чеченцев-акинцев. Это чеченцы, живущие на территории Дагестана, в Хасавьюртовском районе. Я поехал к ним, и они подтвердили: да, удерживаем! Но наш брат, он боевик, Абдуразаков его звали, находится в милиции, надо обменять. Абдуразакова этого, сидел он официально, вскоре обменяли на несколько человек, даже не на Коробова, и тогда эти чеченцы солдата отпустили, просто подарили его мне. Но это - все! Больше никого не могу вытащить.

Эти мои постоянные выступления стали раздражать начальство, и меня насильно, приказом Квашнина, еще до окончания срока прикомандирования, с 5 октября, отправляют в отпуск.

В то время на Ханкале находились родители пленных: мать москвича Бориса Сорокина и отец дальневосточника Вити Андриенко, с 205-го мотострелкового полка. Многие, захваченные с ними, уже погибли, но эти оставались в плену. Я узнал точное местонахождение этих ребят. Родители ходили за нашими генералами в течение девяти месяцев, умоляли сделать что-нибудь.

А.Ш.- Как это выглядело? Когда узнали, что солдаты попали в плен, командование вызвало их родителей?

В.И. - Никто их не вызывал! Всего родителей там собралось около 200 человек. Они сами, на свой страх и риск, приехали в Грозный, пытались дойти до наших генералов, а их не пускали! Спали они в разбитых домах или у чеченцев.

А.Ш.- У чеченцев? С которыми их дети воевали? И те их пускали?

В.И. - Да, да, пускали! Но, в общем, положение этих родителей было очень тяжелое. Никто не заботился о них, их убивали, грабили, и боевики и просто бандиты, многие пропали…

И вот в декабре 1995 года Бенчарский обращается ко мне: "Надо что-то делать с родителями этими, морозы уже!". А нам как раз в то время дали первые казармы, до этого в палатках мы жили. Я говорю тогда одному командиру батальона, Гоче Димитрадзе: "Гоча, давай всех твоих солдат выселим на усиление постов и заселим туда этих матерей!". И Гоча пошел на это. Вечером я поселил их, а наутро уже никто ничего не мог сделать. Так они год прожили в этой казарме.

А.Ш.- А что, их пытались выселить, не постеснялись?

В.И. - А как же! Вызывают меня и говорят: "Немедленно освободить казармы, казармы не для них! Как поселил, так и высели!". Но эти генералы ведь не пойдут выселять, они приказывают мне, а я говорю: "Есть!", - и ничего не делаю. И только когда наши войска выходили из Грозного, последний командующий, Сухорученко, обещал им: "Мы эти казармы демонтируем, а вам выделим новые, на Северном!". Они поверили, ну и снова оказались на улице.

Так вот, хотя бы этих солдат, Витю Андриенко и Борю Сорокина, я хотел перед тем, как меня отстранят, вытащить. Я стал приставать к чеченцам: "Меня выгоняют отсюда, меня чуть свои не расстреляли, я в отпуск не ухожу, пострадал из-за вас!". А они отвечают: "Мы тут из-за тебя тоже два года воюем!". В общем, чего я только не предпринимал! Я обошел всех: Масхадова, их министра внутренних дел Казбека Махашева, министра гозбезопасности. Мовлади Раисова, начальника лагеря, где содержались пленные, я постоянно долбал: "Отдай мне этих людей!". Он мне несколько раз говорил: "Собери корреспондентов, передам!". - Я собирал, а он обманывал меня, и так в течение двух недель. А в конце говорит: "Без приказа президента Яндарбиева я ничего сделать не могу!". Был уже октябрь, холодно, я все время без головного убора, в одной тельняшке. Даже тем чеченцам, которые со мной, стало меня жалко: как бешеный бегаю, они за мной не поспевают, а по пятам за мной - матери, и все равно не могу никого освободить!

И вот чеченцы говорят мне: "Мы тебе из-под земли Яндарбиева достанем!".

Я, кстати, никого из тех людей, что мне помогали, в беде не оставил. Когда им было нужно лечить их жен, детей, редакция их бесплатно в больницы устраивала.

Ночью мы нашли водителя Яндарбиева, водитель нашел порученца. Тот удивился: "Он тебя в двенадцать часов ночи не примет! Он - президент, а ты кто такой!?". Я отвечаю: "Мне некогда, мне уже давно уезжать надо отсюда, выгоняют меня!", - "Ладно, напиши письмо, через два часа получишь ответ!". В письме я перечислил всех чеченцев, которых спас, все, что сделал. И через два часа получил ответ: "Отдать майору Измайлову Виктора Андриенко и Бориса Сорокина".

А.Ш.- Где держали пленных?

В.И. - Было несколько специальных лагерей. Содержались они там в ужасных условиях, люди умирали от голода и болезней, большинство умерли. А контрактников почти всех расстреляли.

Получил я наутро этих парней, отдал родителям и всё, завтра должен уезжать, хотел уже забыть обо всем этом!

А.Ш.- Просто отдали родителям и все? Никакой врачебной помощи, никто их не встречал?

В.И. - Ночью меня находят родители и говорят, что детей ФСБ не отпускает, три-четыре дня собираются допрашивать. И врачебной помощи, конечно, никакой.

Я пошел в штаб и говорю: "Я один их сделал, никто пальцем о палец не ударил, они бы погибли там! Ночью допрашивайте, сколько хотите, а утром я их просто украду! Мне завтра уезжать, я тут ни одного дня больше оставаться не хочу"! Меня все уже знали как бешеного, и утром ребят действительно освободили. Но о том, как им выбраться, никто не позаботился. Действовала только военно-транспортная авиация, как хочешь, так и уезжай! И тогда я, кроме отпускного билета, сделал еще и командировочное, что я сопровождаю пленных, и записал туда их, потом ребят из "Мемориала", которые находились в Чечне, и еще одну мать, которая украла своего сына, - всех оформил как пленных, которых я везу!

А.Ш.- Как это украла? Из чеченского плена?

В.И. - Да нет, из части, он был солдат, приехала, и просто забрала его. Человек десять вывез.

А когда возвратился из отпуска в Грозный, выяснилось, что я там уже не служу. Квашнин выступил перед офицерами и сказал, что такой майор им не нужен. У Квашнина, надо сказать, был зуб на меня. Я, например, имел наглость, когда он выступал перед личным составом, встать и сказать: "Товарищ генерал! Расскажите, пожалуйста, нашим офицерам, как они должны вести себя по отношению к мирному населению! А то вот вертолетчики захватили чабана, подняли в воздух и сбросили!". Его порученец аж побелел! "Вы думаете, товарищ командующий не знает, где к мирное население, а где бандиты!?"

А.Ш.- Это реальный случай?

В.И. - Да, так вот, от нечего делать убили человека. Квашнин, правда, сказал тогда, что это недопустимо, и т.д., но все это были лишь слова. Чашу же его терпения переполнило, видимо, следующее: когда он приезжал в Чечню (штаб его находился в Ростове), его возил один и тот же водитель, Андрей Афанасьев. Он числился в 204-м полку 205-й бригады, контрактник, прошел Афганистан, трое детей. Как-то Афанасьев отмечал свой день рожденья, ребята выпили, и замкомандира полка приказал разведчикам избить его, за организацию пьянки. Они избили его, отбили все органы и бросили в яму. Афанасьеву стало плохо, его вытащили и отвели в санчасть. Там осмотрели и сказали, что все порядке. Он дополз до своей палатки, и умер там. Все это дело представили так, будто он напился и захлебнулся в собственной рвоте! И в результате семья не получила вообще никакой компенсации. Я написал об этом случае в "Новой Газете".

А.Ш.- Но Квашнин должен был, по идее, вступиться за своего человека! Это же естественно! Помочь семье, хотя бы!

В.И. - Я тоже так думал. Но 20 октября вышла статья, а 24 октября меня приказом Квашнина убрали из Чечни.

Авраам Шмулевич - Сейчас этот человек - Начальник Генштаба армии России. Что он из себя представляет? Этакий необразованный солдафон?

Вячеслав Измайлов - Нет, отнюдь. Он закончил Киевский Университет, исторический факультет, на два года был призван в армию, остался сначала политработником, потом командиром, закончил военную академию, потом Академию Генштаба.




Tags: Идеи, Интервью, Мои тексты, Политические системы, Политология, Российская политика, Россия, Трансформация Общества Пост-Советская, Уход России с Кавказа, Феодализм, Чеченская война, Чеченцы, Чечня
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments