рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Category:

Чечено-ингушская гармонь. Игра на разрыв

 Авраам Шмулевич 
Мало Кавказу существующих конфликтов – в последнее время к их тлеющему костру прибавился спор вайнахов меж собою

Речь о ведущемся с разных сторон и разными методами, с большим бюрократическим искусством, наступлении администрации Рамзана Кадырова на суверенитет «братской» республики Ингушетия. Попытки включить Ингушетию в зону своего влияния предпринимаются чеченцами не первый год, несколько раз они чуть не привели к столкновениям между милициями двух субъектов Федерации.

В последнее время напряжение между Чечней и Ингушетией достигло своего пика – прозвучали открытые претензии парламента Чечни на часть территории Ингушетии, слова Рамзана Кадырова, расцененные очень многими в Ингушетии как поддержка осетинской позиции в осетино-ингушском споре, Депутат Госдумы и бывш.  министр Чеченской Республики по внешним связям, национальной политике, печати и информации  Шамсаил Саралиев направил запрос генпрокурору Юрию Чайке с просьбой «прояснить достоверность информации о выдаче крупных денежных сумм боевикам главой правительства Ингушетии». Это явно не конец, в ближайшее время, думаю, со стороны Грозного последуют и другие, не менее, а то и более острые демарши.

Казалось бы, это зимне-весенние обострение вайнахского единства выглядит неожиданным. Очень многие, особенно вне Кавказа, привыкли воспринимать чеченцев и ингушей чуть ли не единым народом, двумя частями единого нахского мира. Способствует такому восприятию и направленная вовне пропаганда обеих народов. Причем и со стороны госструктур, и со стороны независимых политологов и блоггеров.

Однако проблема существует, и то, что может показаться как «блажь Рамзана», имеет глубокие корни. Отношения внутри вайнахской общности запутаны и непросты. Даже само ее деление лишь на два этноса далеко не столько однозначно, и уж тем более не столь просты, как это кажется на первый взгляд, территориальное и этнические границы между ингушами и чеченцами.

Впрочем, на Кавказе вообще нет ничего однозначного.

Какова ингушская точка рения на эту проблему? Надеюсь, разобраться в запутанном клубке чечено-ингушских отношений нам поможет мой сегодняшний собеседник - ингушский литератор и общественный деятель Аслан Куазо (Кодзоев Аслан Юсупович), член Союза журналистов РФ, учредитель и директор АНО «Институт кавказской цивилизации, демократии и гражданского общества «Kavkasion». Он был всенародно избранным депутатом первого созыва Народного Собрания-Парламента Республики Ингушетия, занимал должности заместителя председателя парламентского Комитета по межнациональным отношениям, связям с религиозными и общественными организациями и руководителя парламентской пресс-службы. В 2002-2003 годах руководил ГТРК «Ингушетия» в должности заместителя председателя компании по телевещанию, в 2009-2010 годах состоял в должности помощника-советника Президента Ингушетии Ю.Б. Евкурова. В разные годы издатель нескольких независимых газет.

Авраам Шмулевич - Неужели вайнахскому единству пришёл конец?

Аслан Куазо - С чеченцами, я не думаю, что у ингушей когда либо будут серьёзные проблемы на территориальной почве. И сегодняшние попытки нас рассорить тоже, наверняка, закончатся братски. У нас нет вопросов, по которым не можем договориться по-свойски, по-вайнахски порешив их. От нынешних провокаций и попыток раздора тоже никто не выиграл и не выиграет. Их зачинщики будут опозорены нашими народами перед историей. Даже если какой-то уж очень крутой злодейской силе удастся устроить между нами какую-нибудь провокацию, то даже при этом случае мы сумеем по-свойски всё разрешить. Я в этом уверен. В целом и общем, вайнахский мир – он духовно един.

Авраам Шмулевич – «Будут опозорены нашими народами перед историей». Те, кто выдвигают сегодня территориальные претензии к Ингушетии - это именно Рамзан Кадыров и парламент Чечни. Вы их имеете в виду?

Аслан Куазо - Не только их одних. В чеченской идеологической и политической среде есть и другие старатели в данном направлении. Перечислять их тут нет смысла. Начало своё они несут из ядра сепаратистского и приснопамятного по своей провокационной деятельности ОКЧН (Объединённый конгресс чеченского народа) начала 1990-х. Нынешние панчеченские «идеологи», в том числе и во властных структурах Чечни, есть идейные продолжатели тех ОКЧНовцев. Кое-кто из них сам персонально оттуда. Именно они сегодня выступают разрушителями братства вайнахов, в приверженности к которому сами же лукаво клянутся, будто мы все кругом идиоты. То, что в своё время не удалось ОКЧН, хотят довершить они – его идейные наследники. Если и говорить о какой-то гипотетической перспективе объединения ингушей и чеченцев в нечто единое хотя бы в будущем, то они, своими провокационными и вредными действиями,делают даже такую перспективу невозможной, ибо такого рода обиды и раны, что наносили нам ранее ичкерийцы и продолжили сегодня «кадыровцы», долго не залечиваются. Мне бы очень хотелось, чтобы они это поняли и прекратили заниматься между вайнахами деструктивом, если они действительно желают вайнахского единения когда-либо. Не верю, что всё это сейчас кому-то нужно и в федеральном центре тоже.

Как бы они ни пытались втянуть в эту проигранную ими игру и очернить Ю.Б.Евкурова, всё тут предельно понятно и ясно всем.

Авраам Шмулевич - А как в Ингушетии относятся к Рамзану Кадырову?

Аслан Куазо - Ещё совсем недавно для многих ингушей Р.Кадыров был чуть ли не «идеалом», авторитет и популярность его среди определённой части наших людей росли чуть ли не в геометрической прогрессии, и немало из ингушей уже были готовы даже предпочесть его Ю.Евкурову, признать его своим кумиром и лидером. Были даже и такие, кто открыто создавали о нём всякие легенды в пользу его приверженности к ингушам. И вот, сейчас, одним только разом он сам всё это порушил. Если выразиться точнее, он сам отрезвил этих многих заблуждавшихся в нём ингушей. И я, например, не верю, что его реальное отношение к нашему народу было и остаётся положительно искренним. Тем более, мы хорошо помним его экстравагантные, проникнутые «пламенной любовью» к ингушам высказывания десятилетней давности, от которых он сих пор не отрёкся, т.е. не дезавуировал их.

Авраам Шмулевич - Теперешнее «наступление» Рамзана на Ингушетию – далеко не первое. В чем его причина?

Аслан Куазо - Для полного утверждения своего «величия» на Кавказе, с претензиями на исключительную древность, чеченцам необходимо завладеть, в качестве единоличных наследников и собственников, всем материально-культурным историческим наследием ингушского народа, сосредоточенного в горах Ингушетии, чего практически нет в Чечне, без этого исключительное величие и древность с доказательной основой не получаются. Отсюда и все потуги проглотить ингушей, чтобы не было такого упоминания, как Ингушетия.

Ну а если исходить из логики панчеченских идеологов, то ингуши больше имеют исторических прав, чем сами чеченцы, вписать в нынешнюю Ингушетию и земли нынешней Чечни вплоть до Грозного (там сплошь расположены селения, основанные выходцами из исконно ингушских тейпов, чего не отрицают и сами их жители, многие из которых признают и свои ингушские корни. Ингуши вполне могут вписать и часть самого Грозного (как-никак около 60 лет совместного созидания в нём в качестве единой столицы, а значит и проживания немалого количества ингушей), нынешних чеченцев-аккинцев Дагестана (как потомков ранее переселившегося туда ингушского общества «аьккхи», что ранее в документах упоминаются как «ингуши-окочи» или же ингушское племя «окочи»), и даже Казбекский район Грузии могут вписать, поскольку в прошлом весь Дарьял населяли предки современных ингушей, а также половина самих мохевцев (жителей этого региона Грузии) имеют явно выраженные ингушские корни и даже сохранили в фамилиях ингушские основы. О Пригородном районе, городе Владикавказ и части Моздокского района нынешней Северной Осетии я даже не говорю. Не говорю также о части территории Южной Осетии и горной части современного Алагирского района РСО-А, что есть бывшая древняя Двалетия – историческая область наших предков (двалы были нахами), где до сих пор кое-где сохранились наши следы, в том числе и среди современного осетинского этноса.

Но это было бы полным абсурдом, как ни крути. И поэтому ингуши абсурдом не занимаются, стараясь исходить из логики мирного и даже братского сосуществования на Кавказе. Каждый имеет право считаться и называться тем, кем он себя считает, и соответственно претендовать только на то, на что сегодня имеет логическое (фактическое) или юридическое право.

Авраам Шмулевич - А чем отличаются чеченцы от ингушей? В дореволюционном кавказоведении ингушей иногда считали одним из чеченских "обществ", не выделяли из состава чеченцев. Язык, культура, самосознание у чеченцев и ингушей - все очень близко, если даже не сказать идентично. Не есть ли деление вайнахов на два народа - результат разной исторической и административной судьбы (в первую очередь во времена Кавказской войны) и административных делений сначала царского, а потом сталинского времени? Почему вы - именно два разных народа?

Аслан Куазо - Думаю, что вы сами частично ответили на свой вопрос.

У профессиональных историков, краеведов, этнографов и прочих специалистов, близких к данной тематике, наверняка будут иные и более взвешенные, обоснованные мысли, чем у меня. Не спорю.

Конечно, я соглашусь, что современный итог истории нахского мира, представший двумя сформировавшимися этносами, есть «результат разной исторической и административной судьбы». Но я вижу тут отчасти результат и имперской политики России на разных этапах её закрепления в данном регионе, и, отчасти, мне думается, имеют место иные объективные обстоятельства, в не меньшей степени и географические, повлиявшие на ход истории и «конечный» его результат. Все остальные обстоятельства, на мой взгляд, были сопутствующими.

Да, сегодня ингуши и чеченцы – это уже два родственных, но самостоятельных этноса, возможно выросшие из одного корня. Соответственно, у них у каждого есть и свои отличия – где-то более выделяющиеся, где-то менее. Они есть и в бытовой культуре, они есть и в этической культуре, они есть даже в ментальности, характерах и т.д. Поэтому, даже жёсткая советская система, которая фактически пыталась слить их в общую этническую массу, не смогла этого добиться. Тем более это не удастся, я уверен, у новоявленных адептов панчеченской идеологии. Сегодня, что более всего «объединяет» наши народы – это религиозная обрядовость, мифология, музыкальное искусство и схожесть языка. Во всём остальном мы остаёмся разнящимися, даже где-то и во внешних признаках.

Ингуши всегда были и до недавнего времени оставались большей частью консервативными во всём. В значительной массе остаются такими и сейчас. Чеченцы – наоборот. И в этом чеченцы в чём-то выигрывают, на мой взгляд. Ведь этим формируется характер народа.

У наших народов в чём-то разнится даже определение тейповых признаков. Если у ингушей тейп (род), не меняясь, определяется по кровной мужской линии, то у чеченцев чаще это принято определять по «территориальности», то есть по месту происхождения адепта. В подавляющем большинстве ингуши могут назвать свою прямую родословную по кровной линии со стороны отца, от родоначальника – именно по нахской линии, – перечисляя каждого по «коленам» и называя их имена. У значительной части чеченцев нахские корни по мужской кровной линии теряются где-то на деде, прадеде, переходя уже к другим соседним этносам. Среди ингушей, что естественно, подобные факты тоже имеют место быть, но значительно меньше, чем у чеченцев. Согласен, что это – объективные процессы. Хорошо это или нет – другой вопрос. Я не о том. Но это всё, соответственно, оставило свой отпечаток на национальном характере, культуре и т.д., внеся свои «коррективы». Отчасти и поэтому, мы говорим сегодня: мы родственные, но мы и разные.

Вы верно подметили, когда сказали о том, что «в дореволюционном кавказоведении ингушей иногда считали одним из чеченских "обществ", не выделяли из состава чеченцев». Да, такие факты из прошлого имеют место быть. Но только отчасти так. Такое встречается у отдельных авторов, побывавших в определённое время – в XVIII-XIX веках – и оказывавшихся у определённых людей, в определённом месте и т.д. И вовсе не есть показатель объективности и научности таких «случайных» заключений. Существуют и обратного свойства описания наших народов и обществ. Кроме того, есть и разные старинные карты расселения наших этносов в прошлом под различными этнонимами, главным образом, по названиям родовых обществ, на основе которых и возникли два современных нахских народа – ингуши и чеченцы.

Современными этнонимами нас наделилаРоссия – по названиям мест обитания наших обществ – в силу и по мере своего продвижения, закрепления сначала в северо-восточной части Кавказа (чеченцы), а затем и в центральной его части (ингуши). Как известно, русский этноним «чечен» возник от названия равнинного селения нохчи – Чéчан-аул (Чечен-аул), с которым изначально начали контактировать представители России. Русский этноним «ингуш» возник от названия наиболее крупного предгорного селения гIалгIай (галгаи) – Ангушт (Онгушт) – ныне с. Тарское Пригородного района РСО-А, с обитателями которого по времени также раньше и наиболее чаще, чем с остальными ингушскими обществами, состоялись контакты представителей русской военной администрации. И, кстати, именно близ селения Ангушт, в местечке, по-ингушски прозванном Барта-босе (склон Согласия), 17 марта 1770 года состоялось историческое событие – заключение договора между ингушами и представителями русской военной администрации на Кавказе о переходе ингушей под «вечное подданство» России. Такого факта и соглашения с Россией нет у других наших соседей, в том числен осетин. Не говорю о всех соседях. Позже, недалеко от того места, на правом берегу реки Терек, близ ингушского поселения Заур-ков (коу), в 1784 году, для связи линии с Закавказьем, царская администрация заложила крепость Владикавказскую, затем преобразованную в губернский русский город Владикавказ. Осетины сюда, к крепости, стали подселяться с гор позже, и то по решению и призыву русских властей. У ингушей и ранее, и позже были различного свойства и уровня контакты с русской администрацией, но указанный факт явился самым знаковым и судьбоносным не только для них самих, но и для края в целом.

У чеченцев совсем иная история тех времён (да и после).

Поэтому, заявления или иные «лукавые мысли» о том, что-де этноним «чеченец» является более обоснованным и «законным» термином, собирающим под себя всех, без исключения, нахов, а этноним «ингуш», видите ли, таковым не является, как мы часто встречаем у некоторых оголтелых панчеченистов, считаю, мягко говоря, несерьёзными. К тому же, добавлю, как сказал и раньше, что такому ходу истории способствовало не только географическое разделение в прошлом нохчийских и галгайских обществ, но и иные различающие их культурные, религиозно-философские и иные факторы.

К тому же, в прежние времена, ингуши стояли значительно выше чеченцев в культурном и образовательном уровне. Это не моё высокомерное заключение (пусть на меня зря не обижаются). В подтверждение тому есть реальные факты из прошлого и исторические свидетельства, и не от самих ингушей взятые. Конечно, в свою очередь, и ингуши, так же, по каким-то показателям, по объективным и где-то субъективным причинам, были в чём-то слабее или стояли уровнем ниже своих некоторых соседей – тех же осетин, к примеру, не говоря о черкесах или грузинах. И тут, главным образом, влиял религиозный фактор.

Поэтому, мы, ингуши, так жёстко и болезненно стараемся отстоять свою «…искость», свою идентичность и свой суверенитет, даже если он минимальный и хрупкий.

И ещё. Именно вот эти различные путешественники и краеведы, о которых вы упомянули, в том числе европейские и ещё откуда-то приезжавшие к нам, по-разному – где и как попадётся – бывавшие тут у нас и писавшие свои заключения преимущественно со слов «первого встречного», вот они и оставили нам в наследство, как раз, эту путаницу. Я не имею в виду всех их подряд. Именно эта путаница из прошлого (но вовсе не строгие научные данные) используется и сегодня, зачастую, разными адептами то «Великой Чечни», то «Великой Осетии», то ещё кем-то, для нападок на нас, ингушей, словно мы тут никто и пришли ниоткуда.

К сожалению, в последнее время ингуши тоже, по-своему подпав под влияние процессов «глобализации», стремительно теряют многое из своей идентичности: этнической культуры – главным образом, бытовой, этической, национальной, обрядовой… Многое утеряно безвозвратно уже в последние два-три десятилетия – в основном, не просто под воздействием, а по прямому давлению религиозных фанатиков и просто представителей духовенства. Сегодня у ингушей свадьбу почти не отличишь от похорон. Они превратились сплошь в посиделки, обжираловки и «обтёрки». Главный принцип на них – пришёл, пожрал, заплатил – уходи. То есть, всё превратилось в формализм. Невосполнимо утеряно то главное, что определяло самого ингуша в его национально-культурной идентичности – культура танца, песни, музыки, очень строгой и высокой этики поведения на т.н. «увеселительных посиделках» - ловзар и в иных публичных ситуациях, где ингуши с самого детства воспитывались в своей идентичности, характере, культуре поведения и почитания друг друга – что их выкристаллизовывало в настоящих ингушей… Это во многом забыто старшим поколением, а новое не имеет представления об этом вовсе. Сегодня это всё уже размыто полностью. Остались только элементы национального характера и некоего здорового «эгоизма», что ты всё-таки ещё ингуш. Вместо подлинно ингушского танца повсеместно пляшут непонятный «суррогат», с непонятными движениями, непонятным «языком» самого танца, с непонятными эмоциями, кривляньями, жестами и криками, чего не только не допускалось, а осуждалось раньше в ингушской культуре танца, как недостойное. Ингушский танец был индивидуальным «произведением», отличался высокой моралью, философией и этикой, запечатлённых в каждом жесте исполнителя. Ингушский танец был своеобразным спектаклем языка, мимики, жеста, очень подчёркнутых и в то же время очень строгих. Ингушский танец был даже «иерархичным» в некотором роде. И практически у каждого танцующего ингуша бывал свой индивидуальный «почерк», многие танцы носили имена его исполнителей – как бы свой такой «бренд». Также было и с мелодиями. Уже нет настоящего ингушского танца. Его убили.

Авраам Шмулевич - Не связаны ли эти изменения с «ваххабизацией» Ингушетии последних десятилетий? Известно, что очень многие салафиты считают «харам», запретным, противоречащим «исламу, всю музыку вообще, как и многие национальные традиции?

Аслан Куазо – Да. Гармонь, символ национальной культуры каждого кавказского народа, вообще исчезла из ингушского быта. Она продолжает быть главным элементом у всех на Кавказе, кроме ингушей, даже у тех же чеченцев, у кого ингуши переняли ислам всего-то пару веков назад. Полнейший абсурд – в записи на электронных носителях можно слушать что угодно, а вот живую гармонь – нельзя! Таков «вердикт» религиозных фанатиков и духовенства, они регулируют повсеместно образ жизни и поведение ингуша. А в последнее время, как следствие всего этого, погибает и сам ингушский язык – древнейший на Кавказе язык сакральной философской культуры; от него стремительно отказываются уже не только молодые, но и старшие поколения: одни повсеместно стараются разговаривать только на русском (чаще ломанном), другие стараются арабизировать его, а также, попутно, вместе с ним всё и вся кругом – по религиозным мотивам. Государство, в лице власти республики и чиновничества, сдало позиции своей светскости, самоустранилось от поддержки на должном уровне ингушского языка и в целом национальной культуры, хотя этим нарушает собственную Конституцию и действующее законодательство, где ингушский язык, наравне с общегосударственным русским, указан как второй государственный, где Ингушетия указана как светское государство, а вовсе не клерикальное.

То есть, местная власть и чиновничество Ингушетии нарушают главный смысл своего предназначения и существования.

На ингушском языке сейчас говорят всё меньше, а ещё меньше могут читать на нём.

Совсем иная картина с родным языком наблюдается в чеченской среде. Где бы ни находились, в каком бы обществе или ситуации ни оказывались, чеченцы разговаривают, в основном, на родном языке. И разговаривают достаточно чисто. Даже совещания, заседания правительства и всех иных ведомств, учреждений и т.д., да и многие официальные мероприятия в Чечне проходят, в основном, на чеченском языке. Более того скажу: и в интернете, и между собой, и даже с нами, ингушами, чеченцы общаются, в основном, только на чеченском языке, и вовсе не потому, что чеченцы владеют русским языком хуже. А мы, ингуши повсеместно, даже между собой (в том числе и в интернете, и по телефонам и т.д.) общаемся только (и строго!) на русском языке, как будто нас что-то или кто-то к этому обязывает. На мой взгляд, это говорит о том, что в чеченском народе живо здоровое начало, а у ингушей оно сильно подпорчено. И я считаю заслуживающим похвалы такое состояние чеченского общества. Это просто здорово. И очень тяжело наблюдать, что от ингушей сегодня, увы, стремительно остаются только формальные признаки: это – слово «ингуш», почти утерявшее свою истинную суть и начинку, и где-то в чём-то пока сохраняющиеся элементы национального характера.

Обычно для нас, ингушей, примерами для подражания очень часто становятся худшие «новшества» в Чечне, но, почему-то, мы с таким же постоянством и упорством избегаем перенятия или соблюдения лучшего оттуда.

Так что, если апологеты панчеченской идеологии и чеченские политики наберутся терпения и немного подождут, не провоцируя, не обостряя искусственно ситуации, и т.д., то, возможно, что в недалёком будущем сложится такая объективная ситуация, когда ингушам самим станет безразлично, кем им быть – оставаться ингушами, влиться в чеченцев или в кого другого, и тогда мы действительно сами, естественным образом, превратимся в один этнос. Растерявшего свою идентичность, свою «…искость», ингуша легко станет превратить в кого угодно. Повторюсь: сегодня, увы, наглядна тенденция, когда многие ингуши готовы и даже рады стать кем угодно – арабами, европейцами, русскими, осетинами, чеченцами – лишь бы не оставаться настоящими ингушами. Эта «болезнь», как заразная бацилла, проникла и прогрессирует в ингушском обществе с нарастающей энергией, как будто кем-то очень сильно поощряется со стороны. На мой взгляд, многие из ингушей сегодня не осознают до конца, что с ними происходит, во что и в кого через себя они превращают народ. Это очень больно ежедневно наблюдать. Это прискорбно. Но это так есть! И уже пора бить тревогу совершенно открыто. Возможно, я в чём-то сгущаю, утрирую, но во многом это так наглядно, видно. И, конечно, приходится только надеяться на то, что, в конце концов, плачевного итога мы избежим, и всё-таки сохранимся как народ (даже если состоится слияние республики с кем-то), раз даже самые грозные бури за тысячелетия не смогли нас развеять, снести, и мы, как народ, выстояли вопреки всему.



Tags: Вайнахи, Владикавказ, Грозный, Грузия, Грузия Этнография, Грузия-Кавказ, Дагестан, Ингушетия, Интервью, Ислам, Ислам Салафийя, История Россия, Кавказ, Кавказская война, Кавказская цивилизация, Кадыров, Квказоведение, Культурология, Межнациональные отношения, Мои тексты, Осетино-ингушский конфликт, Осетия, Политический ислам, Российская Империя, Российская Империя политика на Кавказе, Российская политика на Кавказе, Северная Осетия, Чеченцы, Чечня, Этногенез, Этнография, Этнопсихология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments