рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Categories:

Особенности капитализма в России. Постсоветская компрадорская модель.

Особенности капитализма в России. Постсоветская компрадорская модель.
Статья из цикла «Азбука революции».

Особенности капитализма Политико-экономическая система, которая сложилась почти на всем пост-советском пространстве — и в России, и на Украине, и в Узбекистане, и в Молдове, и в Киргизии, и в Казахстане — это государственно-монополистический капитализм компрадорского типа. </p>

Государственно-монополистический капитализм — это когда государственная машина — наиболее значимый игрок в экономической жизни. Частная собственность на средства производства, хотя имеется и признается, но государство в любой момент беспрепятственно может это дело «подкорректировать». Государство также является наиболее влиятельным фактором регулировки экономических процессов.

Компрадорский — поскольку основным, приносящим максимальную прибыль, видом экономической деятельности является «распиливание» ресурсов, доставшихся от прошлого — экономических, геополитических, технологических, культурных и прочих.

В наиболее чистом виде эту систему можно наблюдать именно в России. Режим, который установился в Российской Федерации, существует исключительно за счет продажи российских ресурсов в те страны, которые могут за них платить — хоть в традиционные развитые государства (Западная Европа и США), хоть в развивающиеся страны (из тех, кто пытаются создать неподконтрольную Западу экономику — в первую очередь Китай).

Такой режим и называется компрадорским.

Согласно «Большому Энциклопедическому Словарю», «Компрадорская буржуазия (от исп. comprador — покупатель), часть буржуазии экономически отсталых стран (как колоний, так и независимых) осуществляющая посредничество между иностранным капиталом и национальным рынком. Тесно связана с колонизаторами и национальными монополиями и поддерживает их в ущерб национальным интересам».

Важно отметить, что сложилась в России эта компрадорская система не по чьему-то злому умыслу, но «сама собой», по законам естества. То геополитическое политико-экономическое пространство, которое семьдесят лет именовалось Советским Союзом, начало создаваться еще Чингис-ханом. Так что ресурсов накопилось много — есть что «пилить». Капитал и вообще экономическая власть в предперестроечном Советском Союзе находилась в руках узкой и закрытой группы высшей партийной номенклатуры. Перестройка стала возможной потому, что эта группа прониклась убеждением, что по уровню потребления она безнадежно отстает от западных элит, и что именно и только «экономика западного типа» позволит им «жить как люди».

Но в смысле быстроты получения прибыли «распил» имеющегося под ногами несравненно легче и выгоднее, чем производство нового! Поэтому именно на такую «экономическую деятельность» в централизованном порядке были переключены практически все сто процентов ресурсов, контролировавшиеся партийной номенклатурой. «Личный состав» смотрящих, при этом, частично сменился — но в пределах все того же социального слоя.

Итак, экономическая форма была определена изначально, еще на «первом этапе большого пути».

Вопрос только в выборе наиболее подходящей (с точки зрения власть имущих) формы политического оформления сложившейся системы.

Форма эта должна, в первую очередь:

1. Нейтрализовать массы, направить их энергию в нужное, непротестное русло, не допустить угрозы системе.

2. Дать возможность элитам, группировкам, реально держащим в своих руках ключи от ресурсов, цивилизованно производить разборки между собой, решать неминуемо возникающие конфликты без излишних жертв и усилий (вариант финальной сцены из «Гамлета», когда остается гора трупов и один обескровленный победитель — никому не нужен).

В течение первого десятилетия после распада Союза новообразованные государства приняли форму парламентских республик. Ожидалось, что она позволит «навечно» сохранить власть правящих элит, перерожденной советской номенклатуры, обеспечить и механизм решения конфликтов внутри правящих групп и приемлемый (чтобы «не рыпался») уровень жизни «электората». Но даже на Западе, где эта система зародилась и где она наиболее соответствует местным условиям, парламентская модель правления в последнее время становится все менее и менее адекватной изменяющейся реальности. В странах СНГ парламентская республика стала «буксовать» практически с самого начала, государственный механизм с каждым годом становился всё более и более разбалансированным.

Максимально четко это проявилось в ходе «оранжевой революции» на Украине. Тогда соревновались две финансово-экономические группы: «проект Янукович» был более связан с теми кругами компрадорского капитала, что заправляют в настоящий момент в Москве, а «проект Ющенко» — с теми, что от московской кормушки были отстранены. Каждый клан «вбил» тогда в своего претендента «крупные бабки», рассчитывая получить после выборов полный «доступ к кассе». Но «полного доступа» не получилось, и очевидно, уже не получится. Страна находится в состоянии перманентного политического кризиса, ситуация на Украине создалась патовая — ее надо постоянно как-то «разруливать», а значит — делиться властью и деньгами с соперником.

Впрочем, то, что классическая парламентская система, установленная в европейских осколках бывшего СССР, начнет давать сбои в своей основной функции — защите и легализации интересов правящих групп, можно было предположить заранее. Все же на дворе новое тысячелетие, и то, что было хорошо в начале девяностых, неминуемо должно было устареть через пару десятилетий. Ведь любой механизм имеет свой срок износа.

Путин (точнее, те, кто коллективно делали «проект Путин») поняли это раньше других. И ВВП стал вводить в РФ «управляемую (суверенную) демократию» — то есть сводить к минимуму роль выборных институтов.

К чему приведет установление в Российской Федерации такой модели правления?

Казалось бы, это — тайваньский вариант японской модели (направляемого государством экономического развития). Эта модель была реализована, вслед за Японией, и на Тайване, и в Южной Корее, и в Сингапуре, сделав возможной «экономическое чудо» Юго-Восточной Азии. Из аграрных отсталых стран третьего мира всего лишь за пару десятилетий «азиатские тигры» вырвались в передние ряды мировой экономики.

Между «тиграми» имелись и некоторые отличия. В Японии возникла многопартийная система. На Тайване при направляемой государством рыночной экономике вся политическая жизнь исчерпывалась Гоминданом. В России на месте Гоминдана — Администрация Президента, конкретные рычаги управления и там, и там схожи.

Но реализация этой модели в СНГ и в ЮВА дает диаметрально противоположные результаты.

На Тайване, в Японии или Сингапуре никаких природных ресурсов не наблюдалось, и у элиты, для того, что бы обеспечить себе «красивую жизнь» не было иного выхода, кроме как развивать технологии и промышленность, поощряя конкуренцию на внутреннем рынке и международную конкурентоспособность, всеми силами стремиться преодолеть разрыв с ведущими развитыми странами. В Российской Федерации, как говорилось выше, ситуация иная.

Поэтому режим «управляемой (суверенной) демократии» в РФ (в отличие от некоторых других стран СНГ, лишенных собственных источников сырья) будет тут только углублять имеющийся разрыв между Россией и развитыми странами.

Есть еще один момент.

Обычно считается, что компрадорский капитал имеет ту особенность, что заинтересован в слабом коррумпированном государстве, которое никак не мешает этому капиталу грабить страну.

Такая ситуация, действительно, наблюдается в большинстве экономически отсталых или развивающихся государств.

Однако у Российской Федерации и тут «особенная стать». В большинстве стран наряду с компрадорской буржуазией, компрадорским капиталом, имеется и капитал национальный. Он извлекает прибыль не за счет тупой продажи вовне имеющихся ресурсов, как компрадоры, но за счет развития собственных производительных сил.

Между компрадорским и национальным капиталом возникают противоречия. Национальный капитал оказывается заинтересованным в сильном национальном государстве, в том, чтобы ресурсы шли на развитие страны, создание и развитие собственных производительных сил. Компрадорский — в том, чтобы ему не мешали вывозить ресурсы, и в максимальном удовлетворении интересов своих зарубежных партнеров-хозяев, которые в развитии местных производительных сил никак не заинтересованы.

Именно национальная буржуазия являлась движущей силой большинства направленных на модернизацию революций и национально-освободительных движений.

И то, что компрадорский капитал, даже находясь у власти, в условиях конкуренции с национальным капиталом, заинтересован в слабом государстве, сильно облегчает возможность национальной модернизационной революции, направленной на изменение компрадорской модели экономики.

В России же сложилась довольно редкая система: национального капитала тут практически нет, весь крупный капитал — именно компрадорский, занимающийся именно и исключительно продажей ресурсов. Более того, компрадорский капитал намертво связан с бюрократией, с высшим чиновничеством — это просто один класс. Государственный аппарат в России первичен — он контролирует все ресурсы и поэтому является источником самого капитала, сращен с ним. Поэтому именно в интересах обеспечения компрадорской продажи ресурсов формируется и контролируется весь государственный аппарат, который, в свою очередь, держит в своих руках все рычаги экономической, общественной и политической жизни.

Поэтому российский правящий слой заинтересован в максимально сильном государственно-репрессивном аппарате — ведь именно государственная машина является главным механизмом реализации его интересов и именно этот аппарат стоит на страже компрадорского характера российской политико-экономической системы.

При этом оказывается, что сил, заинтересованных в смене компрадорского характера экономики, в правящем слое и обсуживающей его интересы интеллектуальной прослойке — попросту нет.

Что делает крайне маловероятной возможность национальной модернизации — что революционным, что эволюционным путем.

Побудить российский правящий слой пойти на развитие собственных производительных сил, на изменение экспортно-компрадорского характера экономики, может или явная угроза того, что зарубежные партнеры-хозяева решат полностью отказаться от его услуг и взять страну под свой прямой и непосредственный контроль, или появление внешней силы, заинтересованной в изменении существующей в России компрадорской модели.

Вероятность именно такого развития событий, впрочем, крайне мала.

Tags: Мои тексты, Политология, Россия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments