рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Categories:

Кровь Красной Поляны. Первая попытка реванша. Подготовка

Кровь Красной Поляны. Первая попытка реванша. Подготовка
Черкесы стали новой турецкой элитой. И начали мстить России


Предыдущие части цикла:
Кровь Красной Поляны. Олимпиада на Земле Геноцида как ловушка для Русского Медведя
Кровь Красной Поляны. Жизнь коротка после Гагр
Кровь Красной Поляны. Окончательное решение черкесского вопроса
"У всех адыгов в сердце скрипит эта боль"
Ненавистное московское время


Последняя вспышка боевых действий между русскими войсками и адыгами произошла в 1878 году.

Выселение остатков адыгов в Турцию не прекращалось до 1910 г, временами по нескольку тысяч человек в год. В 1888-м году переселилось 3421 чел., в 1890 г. — 9153 чел., в 1895 — 3999 чел.

Ещё 9 марта 1857 г. (за семь лет до окончания Кавказской войны) правительством султана был принят закон о переселении горцев Северного Кавказа на территорию Османской империи, в котором обещалось, что:

  1. каждый, кто желает переселиться в Турцию, будет находиться под личным покровительством султана;
  2. земли, предоставляемые переселенцам, освобождены от всех налогов;
  3. каждый, кто переселится во Фракию, освобождается от военной службы на 6 лет, а в Анатолию — на 12 лет.

В 1860 г. спустя три года после принятия этого закона в Османской империи было образовано Управление по делам мухаджиров (переселенцев) [1].

Однако, как пишет современный российский историк, один из ведущих специалистов по адыгской истории профессор Анзор Кушхабиев:

«На османском побережье Чёрного моря черкесские изгнанники оказались в довольно сложных условиях.

Местные власти, не ожидавшие прибытия столь значительного числа черкесов, не успевали обеспечивать их временным жильём и минимумом продовольствия. Изгнанников размещали на побережье в палатках, в пустующих казармах и др.

Опасаясь распространения эпидемических болезней среди местного населения, власти создавали вдоль побережья, где скопились черкесские изгнанники, карантинные лагеря. Эпидемические болезни (тиф, оспа), нехватка продовольствия и неприспособленность к новым климатическим условиям послужили причиной гибели значительного числа изгнанников.

Османские власти предпринимали определённые меры по содействию черкесским изгнанникам. Для их нужд выделялись государственные средства; была развёрнута кампания сбора пожертвований. Всё же, несмотря на эти меры, помощь, получаемая изгнанниками, была недостаточной и не всегда доходила до места предназначения.

По свидетельствам очевидцев событий, в 1863-1864 гг. численность черкесских изгнанников, погибших в Османской империи, составила свыше 100 000 человек. По официальным данным османского правительства в 1867 г., численность черкесских изгнанников на территории Османской империи (без учёта погибших) составляла 595 000 человек».[2]

Офицер турецкой армии черкес Нури, перенесший тяготы эмиграции, впоследствии вспоминал:

«...Нас швыряли, как собак, в парусные лодки; задыхаясь, голодные, оборванные, больные, мы ждали смерть как лучшее для нашей судьбы, ничто не принималось в расчет: ни глубокая старость, ни болезни, ни беременность!

Все деньги, которые ассигновало ваше (русское) правительство на поддержку переселенцев, все они уходили куда-то, но куда? Мы их не видели, с нами обращались как со скотом, нас валили на общие койки сотнями, не разбирая, кто здоров, кто болен, и выбрасывали на ближайший турецкий берег. Многие из нас умерли, остальные приткнулись, где попало».[3]

О численности черкесов (реально в это число входили все кавказские изгнанники, и адыги, и чеченцы, и абхазы и абазины), погибших уже на турецком берегу, свидетельствует письмо русского консула в Трапезунде А. Н. Мошнина [4]:

«С начала выселения в Трапезунде и окрестностях пребывало до 247 000 душ. Умерло 19 000 душ, теперь осталось 63 290 человек, средняя смертность — 180—250 человек в день. Свирепствует сильный тиф... за ноябрь—декабрь 1863 года прибыло в Трапезунд 100 кочерм, отправлено в Константинополь и Варну 4650 человек. В среднем умирало в день 40—60 человек, находится еще в Трапезунде 2050 человек».

Ко всем бедствиям «черкесских» переселенцев присоединилась еще и работорговля. Умиравшие с голода эмигранты предпочитали продавать своих детей, чем видеть их голодную смерть. Только с ноября 1863 по сентябрь 1864 г. было продано около 10 тыс. человек и около 100 тыс. умерли [5].

Но, в конце концов, положение изгнанников как-то нормализовалось, турки смогли мобилизовать какие-то средства для их абсорбции.

Была начата кампания сбора пожертвований в пользу иммигрантов. В ней принимали участие султан, султанша и наследный принц.

От их имени наиболее нуждавшимся черкесам было роздано 300 тысяч пиастров, а позже султан дал еще 500 тысяч из собственных средств и, следуя примеру монарха, его приближенные и министры — по 5 тысяч. Мать и жена хедива (правителя) Египта, находившиеся в это время в Стамбуле, пожертвовали 300 тыс. пиастров.

Помощь черкесам стала поступать из различных городов империи (например, жители Эдирне, например, собрали на строительство домов поселенцам 400 тысяч пиастров).

В Стамбуле был сформирован специальный комитет содействия черкесским беженцам. Он стал регулярно проводить сборы пожертвований, а в 1899 г. организовал издание гербовых марок, доход от продажи которых поступал в его фонд. Эти марки следовало прилагать ко всем официальным документам страны [6].

Начала действовать и правительственная программа расселения горцев.

Переселенцы с Кавказа были рассеяны по всей Османской империи, но особенно большое внимание уделялось созданию черкесских поселений в проблемных с военной точки зрения районах Империи. Ныне самая большая чекресская диаспора проживает в Турции, а кроме того — в Иордании, Израиле, Сирии, Ливане, Египте, Ираке, в Боснии и Герцеговине. Черкесские общины ныне имеются в основных странах Западной Европы и в США.

Черкесы, как стали именовать вообще всех выходцев с Северного Кавказа, постепенно активно включились в жизнь приютившей их империи. Особенно велика их роль была в армии, важное место они заняли и в правительственном аппарате.

Практически сразу после начала депортации из Российской империи турецкие власти стали формировать из них кавалерийские полки, в том числе черкесскую гвардию султана.

Уже в июне 1864 г около 3-х тысяч черкесов поступило волонтерами в турецкую армию, в дальнейшем из их числа были сформированы три отдельных кавалерийских полка. Сам султан пополнил личный кавалерийский полк черкесами из знатных родов [7].

Турецкие черкесы продолжали помнить и кто они, и недавнее трагическое и кровавое прошлое. Счет к Российской империи не был закрыт.

В условиях султанского правления черкесы следовали в русле официальной политики османских властей, никаких самостоятельных требований выдвигать было невозможно. Впрочем, курс этот, закончившийся вступлением Турции в мировую войну против России, всецело соответствовал и национальным чаяниям изгнанников с Кавказа.

Но как только позволила политическая обстановка, черкесы стали играть и свою собственную игру.

В 1908 г в Османской империи произошла буржуазная революция. Пришедшие к власти младотурки (неофициальное название партии «Единение и прогресс») провозгласили равноправие всех народов империи. Нетурецкие народы получили право на культурно-просветительскую деятельность — и черкесы сразу же воспользовались это возможностью.

К тому времени они уже прочно вошли в военную элиту страны, об этом красноречиво свидетельствует состав основателей руководства образованного в 1908 г в Стамбуле «Черкесского общества единения и взаимопомощи» (ЧОЕВ): маршал Фуад-паша Тхуго, маршал Мехмет Зеки-паша, маршал Абдуллах-паша, генерал Иззет-Чунатуко-паша, генерал Пух Назми-паша, генерал Шхаплы Осман-паша, министр по делам вакуфов (1908-1909 гг) Мехмет Шемседдин-паша.

Общество также поддерживали Салих Хулуси-паша (сенатор, в 1909 г — военный министр, в 1910-1911 гг — министр морского флота, в 1912 г — министр общественных работ), Хуршит-паша (в 1912-1913 гг — министр морского флота и и.о. военного министра), Хусейн Назым-паша (в 1912-1913 гг — военный министр).

Общество начало издавать газету на черкесском языке (арабской графикой), а также десятки книг, брошюр, бюллетеней и журналов на черкесском, турецком и арабском языках, в Стамбуле была открыта средняя «черкесская образцовая школа», преподавание в которой велось на черкесском (адыгском) языке. Со временем аналогичные школы стали открываться и в других районах компактного проживания черкесов.

В целом черкесы активно поддерживали республиканцев.

Во время феодально-клерикального мятежа в апреле 1909 г. Черкесское общество совместно с рядом политических и общественных организаций выступило соучредителем объединения «Османский союзный совет», который провозгласил своей главной целью защиту конституционного строя.

Члены ЧОЕВ были и среди учредителей либеральной партии «Свобода и согласие» (создана в ноябре 1911 г). Маршал Фуад-паша в марте-декабре 1912 г являлся председателем партии. «Свобода и согласие» получила широкую поддержку среди нетурецких народов империи, которым гарантировала право на автономию.

В июле 1912 г партия «Свобода и согласие» пришла к власти, но в январе 1913 г младотурки совершили государственный переворот и снова захватили власть. Младотурки фактически возвели в ранг государственной идеологии радикальную форму туркизма (во внешней политике — пантюркизма). Большая часть общественных объединений была закрыта либо их деятельность ограничена. ЧОЕВ также было вынуждено закрыть большинство территориальных отделений.

Фактически с момента своего основания «Черкесское общество единения и взаимопомощи» развернуло активную деятельность на территории Российской Империи.

Политической целью турецких черкесов было всемерная поддержка требований независимости народов Северного Кавказа. Активность черкесских организаций на этом, внешнем направлении (в отличие от активности внутри страны) правительство младотурок поддерживало.

В первую очередь черкесы Турции установили связи с интеллигенцией Северного Кавказа. На Северный Кавказ были отправлены десятки преподавателей и учебная литературу на северокавказских языках.

С началом Первой мировой войны активисты ЧОЕВ создали «Комитет Независимости Кавказа», а затем еще несколько подобных структур. В их работе участвовали представители северокавказской военно-чиновничьей элиты: маршал и сенатор Фуад-паша, министр морского флота Хусейн Рауф-бей, губернатор Бейрутского вилайета Сами-бей и др. [8]

Эта активность велась при полной поддержке правительства Турции, в первую очередь одного из руководителей турецкого государства военного министра Энвер-паши (мать которого, по слухам, была черкесской).

С целью обеспечения международной поддержки требований о создании независимого северокавказского государства Комитетом Независимости Кавказа были установлены связи с европейскими посольствами в Стамбуле.

В европейских государствах осуществлялись акции по привлечению внимания к положению северокавказских народов. В ноябре 1915 г. Комитет направил в Берлин и Вену делегацию с целью ознакомления европейской общественности с проблемами кавказских эмигрантов. В июне 1916 г представители Комитета участвовали в конгрессе в Лозанне Союза национальностей (Union des Nationalitús, иначе Конгресса угнетенных народов, предшественника UNPO, Организации непредставленных наций и народностей),где выступали с требованием вернуть народам Северного Кавказа право на независимость.

В 1913 г. была создана новая мощная спецслужба «Особая организация» (Тешкилят-ы махсуса), подчиненная непосредственно высшему младотурецкому руководству. Среди ее руководящих и рядовых кадров находилось «непропорционально большое» число черкесов [9]».

Примечания

[1] Фасих Бадерхан. «Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века)». М.: Институт востоковедения РАН, 2001. стр. 25.

[2] А.В. Кушхабиев. Рецензия на статью Д. Сыромятникова «Война как средство конструирования нации».

[3] Кушхабиев А. В. Генезис черкесской диаспоры на Арабском Востоке (на примере Сирии). Дисс. на соиск. уч. ст. к.и.н. М., 1991, с. 33. Цит. по: Ф. Бадерхан. «Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века)».. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. стр. 39 — 40

[4] Берже А. Я. Выселение горцев с Кавказа. — Русская старина. 1882, Т. XXXIII, с. 176. Цит. по: Ф. Бадерхан. «Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века)».. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. стр. 40.

[5] Касумов А. Л.Разные судьбы. Нальчик, 1967. Цит. по: Ф. Бадерхан. «Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века)».. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. стр. 39 — 40.

[6] Ф. Бадерхан. «Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века)».. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. стр. 43 — 44

[7] Ф. Бадерхан. «Северокавказская диаспора в Турции, Сирии и Иордании (вторая половина XIX — первая половина XX века)».. М.: Институт востоковедения РАН, 2001. стр. 44.

[8] Изложение деятельности «Черкесского общества единения и взаимопомощи» дано по монографии: А.В. Кушхабиев. «Очерки истории зарубежной черкесской диаспоры». Нальчик, 2007 г.

Tags: Кавказ, Мои тексты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments