рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

будущее принадлежит тому, кто хорошо знаком с прошлым

Грузинско-российский конфликт. Русский дипломатический слон в посудной лавке истории

Не будет преувеличением сказать, что среди всех постсоветских республик именно политические эволюции независимой Грузии вызывали, на первых порах, наибольшее удивление и у широкой российской публики в целом, и особенно у «гуманитарной интеллигенции».

То есть сейчас, когда подходит к концу второй десяток лет после «триумфального конца советской власти», мы, бывшие жители Союза Нерушимого Республик Свободных, привыкли уже ко всему — но по первости именно Грузия вызывала, пожалуй, наиболее тягостное недоумение.

Со «злых чечен», казалось нам, что взять?! Как ползли во время оно на берег, так и сейчас ползут. Но грузины?! Эти утонченные джентльмены гор, эти почти южно-европейские интеллектуалы! А грузинское гостеприимство, радушие, грузинская нега — и вдруг всё это обернулось диким насилием гражданской войны, этническими чистками, почти африканской по жестокости взаимной резней населявших Советскую Грузию племён, благодатная страна гор и мандаринов оказалась «малой империей».

Откуда всё это и почему — было совершенно непонятно.

Потом первое впечатление забылось, погребенное под грудой других обломков Большого Взрыва разваливавшегося Союза — но недоумение всё же осталось в памяти.

Оно проявляется и сейчас — в голосах газетных политических колумнистов и телевизионных политологов, которые никак не могут понять, отчего это «братская Грузия» вдруг так радостно устремилась в НАТО, стала одной из самых проамериканских, вообще прозападных стран бывшего Союза, отчего между русскими и грузинами вдруг образовалась пропасть, и пропасть эта расширяется с каждым годом, почему не действуют более те самые пресловутые связи  между русской и грузинской культурами, наконец.

Но недоумение и непонимание это, во многом, следствие другой беды, которой страдает российское общество — отсутствие исторической памяти.

События, происходящие на наших глазах, захватывающие нас — абсолютно всегда имеют глубокие исторические корни, настоящие причины конфликтов кроются в толщах веков. Оттуда проистекают и паттерны поведения — и отдельных людей и больших и малых коллективов и народов в целом.

Чтобы понять происходящее на постсоветском пространстве надо в первую очередь посмотреть на недавнюю и давнюю историю этих мест. Почти всегда мы увидим, что происходящее «сегодня» есть более или менее точное повторение происходившего «вчера».

В  событий в постсоветской Грузии это правило проявляется, пожалуй, особенно чётко.

***

Как известно, когда 9 апреля 1991-го года, когда Грузия провозгласила свою независимость, она заявила, что является правопреемницей не Грузинской Советской Социалистической Республики (ГССР), а Грузинской демократической республики (ГДР), — независимого грузинского государства. образованного после большевистского переворота и ликвидированного Красной Армией в феврале 1921-го года.

К истории этой республики и стоит обратиться, если мы хотим понять происходящее в Независимой Грузии сегодня — особенно отношения возрожденного грузинского государства со вчерашней метрополией.

К концу восемнадцатого века Грузия оказалась в крайне трудном положении: зажатой между мусульманскими Ираном и Турцией и православной Россией. Стало ясно, что сохранить независимость не удастся — вопрос только в том, кто проглотит древнее царство. И грузины выбрали единоверцев. В 1783 году Россия и Грузия подписывают Георгиевский трактат, устанавливающий российский протекторат над царством Картл-Кахети (Восточная Грузия), разоренным персидскими и турецкими нашествиями.

22 декабря 1800 г. Павел I, формально выполняя просьбу умирающего грузинского царя Георгия XII, подписывает Манифест о присоединении Грузии (Картли-Кахетии) к России, обнародованный 18 января 1801 г., уже после смерти царя Картли-Кахетии. В 1803 году Мегрельское княжество вошло в подданство России, а в 1810-м последнее независимое грузинское государство — Имеретинское царство (Западная Грузия) присоединяется к Российской империи. К концу XIX  столетия в результате войн с Турцией Россия присоединила к Тифлисской и Кутаисской губерниям Батум, Артвин, Ахалцихе, Ахалкалаки, Поти, отвоевала у Турции Карсскую область — населенную до турецкого завоевания армянами и грузинами территорию, подчинила Абхазию.

Но все эти территории были включены именно в состав Российской Империи, а не Грузии.  Нарушив заключенные с грузинской аристократией договоры и обязательства, Россия постепенно полностью ликвидировала всякую грузинскую автономию. Царская администрация упразднила автокефалию церкви Грузии, преследовала царскую династию Багратионов. Представители династии развернули энергичную борьбу против российского господства, и их еще в начале 19-го века выслали вглубь России.

Это, естественно, вызвало большое недовольство у грузин. К тому же на момент «присоединения к России» грузины являлись древним народом со своей самобытной историей и культурой. Грузия — одна из первых стран, принявших христианство, объявление христианства государственной религией в Картлийском царстве произошло в 326 году.

На русских грузины поэтому смотрели  (заслуженно, надо отметить) как на молодую варварскую нацию.

Антироссийские выступления начались почти сразу же. Политическое выступление в Кахети в 1802 году; восстание в горной Картли в 1804 году. Восстание в Кахети в 1812 году. Попытки царевича Давида Георгиевича Багратиони восстановить Картли-Кахетское царства. Восстание в Имерети и Гурии в 1819-1820 годах. Заговор 1832 года, когда представители грузинской аристократии планировали поднять вооруженное восстание и ввести в Грузии конституционную монархию, а программа заговора выдвигала как главное требование — «Грузия для грузин», или освобождение Грузии от российского господства. Список можно продолжить.

Много грузин состояли во всех революционных российских партиях — то есть партиях, боровшихся за разрушение российской политической системы.

Характерно, что после Октябрьского переворота, т.е. при первой же возможности, Грузия моментально отделилась от России. В ноябре-1917 — феврале 1918 грузинские меньшевики совместно с либералами быстро взяли контроль над страной, их вооружённые отряды захватили арсеналы и ключевые пункты и запретили партию большевиков и закрыли их газеты.

Идея о том, что независимая Грузия должна ориентироваться именно и только на Западную Европу — не вызывала сомнения ни у кого из грузинских политиков. 28 мая 1918 г., всего через два дня после провозглашения независимости, грузинское правительство подписывает договор с Германией. В декабре 1918 года, после поражения Германии в войне, грузинское правительство заключило договор с Англией и в страну вошли английские войска.

И, напротив, отношения грузинского правительства с белыми и прочими русскими силами Гражданской войны были не просто напряжёнными — между ними шла ожесточенная война.

В июле 1918 г. грузинские войска заняли Адлер, Сочи, Туапсе — территории Черноморской губернии России.

В «Очерках русской смуты» Деникин писал:

«С первых же дней оккупации Сочинского округа (включая и Гагры), грузинские власти приступили к разорению его, отправляя все, что было возможно, в Грузию. Так была разграблена Туапсинская железная дорога, причем увозились рельсы, крестовины, материалы, даже больничный инвентарь; распродано с аукциона многомиллионное оборудование Гагринской климатической станции, разрушено лесопромышленное дело в Гаграх, уведен племенной скот, разорены культурные имения и т.д».

 Добровольческая армия отбила этот район округ у грузинской армии в ходе тяжёлых боёв с сентября 1918 по февраль 1919 г. Военные действия между деникинцами и грузинскими войсками носили очень ожесточённый характер, так, во время боёв за Абхазию в сентябре 1919 года грузинское командование заявило, что не будет брать пленных. А отошедшие в Грузию бойцы воевавшей с Деникиным Кубано-черноморской зелёной советской армии (они боролись за отделение Черноморья от России и установления там власти советов, но без коммунистов) — были арестованы.

Очень показательно положение этнических русских в Грузии после получения независимости. Там не было никаких насильственных акций. Русских не резали, как на Северном Кавказе, не грабили и не выселяли. Но экономические и законодательные меры были, пожалуй, самыми тяжёлыми на всём «построссийском пространстве» — грузинских власти взяли курс на вытеснение русских из Грузии.

«Акт о независимости Грузии» гарантировал, что (Пятая статья Акта):

«Демократическая республика Грузия в пределах своих границ обеспечивает равенство всех граждан в гражданских и политических правах независимо от национальности, вероисповедания, социального положения и пола»

и (Шестая статья Акта):

«Демократическая республика Грузия предоставляет полную возможность свободного развития всем народам, живущим на ее территории».

Формально эти положения не нарушались, однако Правительство приняло закон, фактически лишавший всех «иностранцев» возможности добывать средства к существованию. Но применялся этот закон в основном именно к этническим русским, остальных иностранцев не трогали.

В 1918 году этническими русскими Закавказья был организован Русский Национальный Совет (в Азербайджане он даже вошёл в парламент). В его докладе за июль 1918 г. отмечалось, что

«с апреля 1918 г. учителям русской национальности не выплачивают содержание, грузинское духовенство захватывает вооруженной силой помещения и инвентарь православных учебных духовных заведений, намеченные для преобразования в светские. Представители Русского Национального Совета не допущены в комиссию по подготовке законопроекта о переходе духовных учебных заведений в светские, образованную при учебном округе. По настоянию Совета отменены приказы об увольнении русских рабочих с предприятий, преследовании русских крестьян».

Военное нападение Советской России на Грузию ликвидация её независимости рассматривалось грузинским обществои именно как русская агрессия. После присоединения Грузии к Советской России в феврале 1921-го года было расстреляно 24 тыс. человек, и это тоже было добавлено в копилку русско-грузинских отношений.

***

Стремление к независимости от России, осознание России как чуждой Грузии силы, а вхождение в её состав как вынужденную и нежелательное положение — было характерно для грузинского общества на протяжении всего XIX — XX веков.

Так, основатель грузинской социал-демократии (был лидером социал-демократической группы «Месаме Даси» («Третья группа») и один из отцов грузинской независимости, председатель правительства Грузинской Демократической Республики Ной (Ноэ) Жордания вообще считал ошибкой ориентацию грузинских царей на Россию. По его мнению это вызвало усиление недовольства и обострение вражды со стороны Ирана и Турции, а у России и Грузии разные пути развития. Участие Грузии в российских социальных экспериментах неоправданно и опасно, и Грузия должна независимо войти в европейскую семью.

В советское время такие взгляды не высказывались громко — но всегда как бы само собой подразумевались, разделялись большей частью грузинской интеллигенции. Как только это стало возможно — они снова стали высказываться открыто, фактически став консенсусом.

Так, еще более чем за год до распада СССР, в ноябре 1990 г. депутаты Верховного Совета Грузинской ССР признали советизацию Грузии актом насильственной ликвидации суверенного грузинского государства.

Но все эти обиды, стремление к восстановлению политической независимости, недовольство ликвидацией грузинской церкви, культурные движения — оставались совершенно неизвестными широкой русской публике, и, что ещё хуже, слабо осознавались администрацией, и царской и Временного правительства.

Вплоть до конца советских времен широкие круги русского общества воспринимали грузин лишь как милых мандариновых усачей в потешных кепках, оставаясь в полном неведении относительно обид, драм и трагедий недавней грузинской истории и того, как эти обиды отразились в коллективной грузинской душе.

Но незнание истории не освобождает от исторической ответственности.

Провозглашение — то есть восстановление — независимости после развала Российской Империи самые широкие слои грузинского общества восприняли как время долгожданного реванша.

Так же восприняли они и обретение Грузией независимости и после развала Союза.

Поэтому те особенности грузинской политики, что оказались наиболее шокирующими для русской дипломатии — быстрая переориентация Грузии на НАТО и заключение военного союза именно с США, антирусские настроения неожиданно для политиков России вдруг охватившие самые широкие слои грузинского общества — всё это можно было бы предугадать.

Однако российские власти дипломатия, российское общество действовали так, будто этого векового напряжения не существует — точнее, все эти проблематичные моменты русско-грузинских отношений осталась абсолютно неизвестной для русских.

То, что в отношениях двух стран возникнут трения, что политика Грузии начнет переориентироваться на Запад и примет антироссийскую направленность — есть — было вполне предсказуемо.

Но то, что эти трения проистекают из истории — не значит, что они неизбежны.

Эти, негативные для России тенденции, в принципе можно было бы нейтрализовать и даже обратить в свою противоположность. Но для достижения этого русская дипломатия с самого начала должна была бы понимать исторические причины происходящего и тогда тактичной, тонкой, умной и деликатной политикой можно было бы переломить отрицательные тенденции. Надо ли говорить, что действия российских властей были прямо противоположны.

Для того, что бы внешняя политика была успешной — надо, как минимум, знать прошлое — своё и своих соседей.

Ибо будущее принадлежит тому, кто хорошо знаком с прошлым.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments