рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Categories:

Русская религия: царь духов и вождь сионского народа

Русская религия: царь духов и вождь сионского народа

Авраам Шмулевич
Сегодня мало кто знает, что в России исконно существовала "русская религия", совершенно особая духовная традиция, нехристианская, но также и отличная от дохристианского славянского язычества, поскольку традиция эта монотеистична.

К середине XVIII века из этой традиции выделились, оформившись в особые учения, четыре ветви (перечисляю в порядке времени обособления): христоверы (их также называют хлыстами), субботники (или иудействующие), духоборы и молокане.

Попытаемся реконструировать ее основные положения. Эта традиция включает в себя (и это, возможно, основной ее элемент) положение о том, что Бог может во всей своей полноте пребывать как в отдельном человеке, так и в целой группе, общности людей. Отдельная личность становится, таким образом, носителем Божества, живым Богом. В таком же качестве может выступать и целая общность людей.

В эту традицию входит также представление о том, что путем некоторых духовных усилий каждый человек может достичь такого состояния, когда Бог воплотится в нем. Такое состояние - вещь достаточно редкая, если мы говорим об отдельном человеке. Но все же, согласно этим верованиям, встречаются личности, которые каким-то образом (или благодаря тому, что были избраны, или путем особых усилий) смогли дойти до него и получить статус живого Бога. Эти люди рассматриваются не просто как учителя, наставники других, а выступают в роли сосуда, через который Божественность распространяется и на всю связанную с ними общность, и, таким образом, вся группа приобретает также богоносный статус. Однако принципиальной, непереходимой разницы между живым Богом и остальными людьми не существует, и в принципе любой может стать им.

Бог может быть также воплощен в своей полноте и в целой группе людей, без того чтобы кто-то из них приобрел статус Богочеловека. Для подобного Боговоплощения с человеческой стороны требуются лишь духовные усилия, особые мистические практики, которые вводят человека в это состояние. Положение о моральных заслугах, о награде за совершение каких-то добрых дел, для достижения статуса Богочеловека или боговоплощающей общности, в общем-то, отсутствует.

Следствием такого учения является отрицание священства как группы особо выделенных для богослужения людей, а также отрицание существования каких-то выделенных для контакта с Божеством богослужения предметов (в частности, отрицание икон и всех христианских таинств, а также всей церковной иерархии).

Представление о русском народе как о народе-богоносце является выражением этой традиции. Концепция "народа-богоносца" изначально чужда христианской мысли и не встречается даже среди национальных церквей, таких как армянская, эфиопская или айсорская (ассирийская, несторианская), и не присутствует нигде, кроме России.

Для описываемой "русской духовной традиции" характерен также интерес к иудаизму, использование ветхозаветной терминологии, выполнение определенных ветхозаветных заповедей, причем именно в еврейском их понимании.

В течение веков эта независимая русская традиция подвергалась, естественно, влиянию христианства, однако это влияние коснулось в основном лишь терминологии. В более современных ее манифестациях люди-богоносцы именуются "Христами" или "Сваофами" (у христоверов). Термин "Христос" для их обозначения встречается и в источниках, говорящих о более раннем времени, вплоть до XIV века. Однако, поскольку авторами этих источников были ортодоксальные православные христиане, трудно сказать, каким термином пользовались аутентичные носители этой традиции.

Есть также определенная эсхатология, деление человечества на чистых, или своих, принадлежащих к этой традиции, и остальных, а также представление об идеальном, построенном на основе Божественной воли, обществе чистых или верных, то есть людей традиции.

Характерна для нее также целая система духовно-мистических практик, основные элементы которой остались неизменными до настоящего времени. Система эта весьма эффективна и позволяет адептам достигать состояния экстаза, люди также могут впадать в беспамятство и пророчествовать, то есть произносить какие-то непонятные для непосвященных тексты.

Имеются свидетельства, что те, кто владеет этой традицией, получают возможность прозревать будущее, то есть достоверно предсказывать грядущие события, а также получают возможность влиять на людей внушением. Элементами этой духовно-мистической практики являются радения, то есть коллективные пляски, сопровождающиеся особым пением. Пляски эти могут выполняться и отдельным человеком, и в присутствии других людей, которые фактом своего наблюдения также участвуют в происходящем. Важным и часто встречающимся элементом здесь являются коллективные круговые пляски с хоровым пением, а также верчение. Кроме того, особые дыхательные упражнения, как во время молитвы, так и не связанные с ней; произнесение (вслух или про себя) особых текстов; иногда встречается упоминание о групповом сексе как элементе радений (но я не уверен, что это соответствует действительности). При желании можно усмотреть близость этой русской традиции с определенными положениями учения хасидизма. (Следует отметить, что сходство различных религиозных традиций и различных практик не обязательно есть результат непосредственного заимствования. Это может быть также результатом технологической и феноменологической общности эзотеризма и структуры мистического опыта.)

К середине XVIII века, как уже было сказано, из этой традиции выделились христоверы, субботники, духоборы и молокане.

В церковной полемической литературе, а вслед за ней и в научной, так же как и в разговорном языке, их называют сектами, а все учение - русским сектантством. Все эти группы выделили в своем учении какие-то отдельные элементы из этой древней традиции. При этом общее духовное поле всегда сохранялось. Многие "сектанты" даже теперь осознают, что в принципе они принадлежат к одному учению. Так, в песне духоборов, записанной на рубеже XIX-XX веков, говорится:

Злые косматые попы
Делают по дворам частые поборы;
Кто мало им подает
Зовут - духоборы.
Своими частыми поборами по дворам
Обтерли пороги хвостами;
Кто мало им подает
Зовут - хлыстами.
Эти попы по дворам
Все двери протолкали;
Кто мало им подает
Тех зовут - молокане.

В этой песне характерно не только ощущение единства отстоявших к тому времени далеко друг от друга (казалось бы) сект, но и резко отрицательное отношение к официальному никонианскому православию; попы здесь выступают просто в виде чертей. Дугой представитель этой традиции штабс-капитан Николай Созонтович Ильин (? - 03.07.1890), основатель секты "Десное братство" (она же "Сионская весть", их еще именуют "иеговисты-ильинцы"), выражался в середине прошлого века так: "Доскопоклонно-дохломольно-пушечное и кнутобойное православие".

Относительно ощущения "сектантами" различных направлений своего единства Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич, бывший не только революционером и советским государственным деятелем, но и крупным этнографом - исследователем русского сектантства, пишет: "Общие элементы тоже существовали подобно тлеющему огню под пеплом, иногда вдруг вспыхивая с новой силой". Поэтому мы видим, например, у "прыгунов" появление плясок и радений, вроде бы похожих на хлыстовские, или интерес к соблюдению ветхозаветных заповедей, или вроде как на пустом месте появляется во второй половине XIX века такой феномен, как штабс-капитан Н.Ильин. Но говорить тут надо не о влиянии, скажем, хлыстовства на молоканство, а о проявлении единой традиции.

Кроме того, всегда существовали люди, бывшие в той или иной степени носителями этой традиции в ее неструктурированном виде. К таким людям принадлежал, по-видимому, и Распутин. Современники и последующие исследователи называли его часто Хлыстом. "Хлыстов" иначе называли "христоверы", и их учение, в отличие от других сект, допускало или даже предписывало в случае гонений выдавать себя за православных, иметь дома иконы, ходить в церковь и т.п. Однако окружение Распутина, практически все писавшие о нем мемуаристы, так же как и историки, занимавшиеся политической историей предреволюционного периода, были плохо знакомы с феноменом русского сектантства: именем Хлыст в начале века называли всех мистических сектантов. Точно так же в начале XIX века даже в правительственных документах всех сектантов без разбора именовали молоканами.

Эта описываемая особая русская духовная традиция продолжала, и продолжает по сию пору, оказывать огромное влияние на русскую реальность. Большей частью она существовала подспудно, но иногда, как в случае Распутина или Кондратия Селиванова и Татариновой во времена Александра I, она подходила вплотную к верхам власти и носители ее оказывались замешанными в политический процесс на главных ролях.

Многие представители культуры Серебряного века в поисках новых духовных ориентиров обратились к русскому сектантству: Андрей Белый, Хлебников, Есенин, Клюев. О большой глубине проникновения тут, впрочем, говорить не приходится.

Влияние русского сектантства на русское революционное движение, большевизм и Октябрьскую революцию несомненно. Однако роль в этом поэтов Серебряного века достаточна вторична. Скорее, тут можно говорить о круге понятий, закрепившемся в русском обществе.

Большой интерес к русскому сектантству, в частности к "прыгунству" (о нем чуть ниже), проявлял Ленин. Прямо в Кремле, на квартире Бонч-Бруевича, находилось богатое собрание сектантских рукописей, им же и собранное. Бонч-Бруевич, как уже упоминалось, был одним из крупнейших исследователей сектантства, даже использовал их в подпольной работе большевиков. Дунайские староверы, например, доставляли "Искру" в Россию. По воспоминаниям Бонч-Бруевича, Ленин часто приходил к нему на квартиру в Кремле и тщательно изучал эти рукописи, "даже начертания букв". Возможно, имелись и еще какие-то каналы влияния.

Невозможно обойти вниманием вопрос о русской сектантской духовной поэзии. Существовала целая традиция "духовных стихов", и не только на сугубо религиозные темы. Данная песня записана довольно поздно, и тут уже сказывается влияние общей культуры. Но и она, по-моему, весьма хороша и своей скрытой экспрессией производит сильное впечатление. Но более ранние или лучше сохранившие традицию тексты имеют совершенно особый и непривычный характер. Для уха, воспитанного на современной литературе, эти стихи в лучшем случае кажутся примитивными, а в худшем - просто какофонией.

Я неоднократно, ради интереса, показывал их многим своим знакомым, воспитанным на классической русской поэзии, и, как правило, люди только морщились! Мне же эти стихи доставляют большое удовольствие. Тут просто надо понять, что многие слова употребляются не так, как принято в современном русском языке, понятийная база также во многом другая, но самое главное - мы имеем дело с особой поэтикой и эстетикой. Приведу для примера несколько "духовных песен" Максима Рудометкина.



Война

Нову песню мы поем,
Путем истинным идем!
Мiр стреляет в нас и бъет,
Честь нам, славу не дает!
Мы их славы не желаем,
На Господа уповаем;
Он нас словом сотворил,
Дух нас жизнью одарил.
И мы были за рекой,
За мiрской славой такой,
Мiрска слава есть вода,
Душе погибель, беда!
Мы разсеяны там были,
Отца имя мы забыли
И друг друга презирали,
Богу делали печали.
Ныне вышли мы на свет
Прошли хулы всех бед,
Воздадим славу отцу
К небесному Творцу.
Ему слава и держава
Во веки веков. Аминь.




* * *

Скоро время то придет,
Всяк на войну пойдет!
Слава Богу, слава Богу -
Слава нашему Царю!
Член Сиона, веселись,
Сего мiра не боись!
Кто забудет о любве,
И о мiре, о себе,
На того венец готов,
Что он воин есть таков!
У того мечи в руках
Глагол Божий на устах.




* * *

Первый воин идет,
Первый номер берет!
Второй воин идет,
Второй орден берет!
Третий воин идет,
Третий номер берет!
Четвертый воин идет,
Четвертый орден берет!
Пятый воин идет,
Пятый орден берет!
Шестой воин идет,
Шестой номер берет!
Седьмой воин идет,
Седьмой номер берет!
Сiя повеленiя
С самого явленiя,
Как тому Уранiя
Будет ему равная.
Чистый поход!!
Аминь!





Максим Рудометкин является одним из основателей толка "прыгунов" среди молокан. Крестьянин Моршанского уезда Тамбовской губернии, он родился где-то в начале XIX века, в числе прочих "сектантов" при Николае I был переселен на Кавказ. "Прыгунов" называли еще сопунами, от слова "сопеть", они сопели, дышали особым образом при молитве, использовали какую-то особую дыхательную технику, а наименование "прыгуны" - соответственно от слова "прыгать", и этими техниками, резкими телодвижениями, плясками и особым дыханием, молокане действительно достигали каких-то измененных психических состояний, впадали в "пророчество".

Рудометкин как раз и ввел прыганье, пляски. Практиковались они не каждый день, но только в дни православных церковных и еврейских праздников. Рудометкин также "мог воскрешать мертвых". Такие случаи описаны, причем наблюдателями-интеллигентами, не молоканами, которые объясняли виденное, конечно, тем, что "воскресшие" притворялись мертвыми, сговорившись с Рудометкиным. Молокане, возможно, испытывали влияние суфийской практики. Известно, что многие мистические стороны их учения были принесены одним из последователей Семена Уклеина, основателя молоканства, в конце XVIII века из Персии. Но все это, к сожалению, совершенно не исследовано и даже не зафиксировано. Те, кто писал про них до революции, были или православные священники-миссионеры, задачей которых являлось уничтожение молоканства, или правительственные чиновники, имевшие с ними дело по долгу службы, или просто случайные наблюдатели-интеллигенты, или краеведы. И те, и другие, и третьи, как правило, законченные рационалисты в духе эпохи и официально православные, для них и православная мистическая традиция были книгой за семью печатями. На "прыгунов" все эти деятели смотрели как на темных спятивших мужиков, а то, что на Востоке есть какая-то достойная внимания духовная традиция, им и в голову не приходило.

Молокане, вместе с субботниками (иудействующими), духоборами и хлыстами, относились к числу "вреднейших сект". Их всех страшно преследовали при Николае I.

В русской народной сектантской мистической традиции есть представление, что район горы Арарат имеет особое мистическое значение, там должен открыться "град Господень Иерусалим". Согласно их представлениям, 1833 год имел какое-то особое значение в этом смысле, и в этом году целые молоканские деревни стали переселяться в Закавказье из Центральной России. Движение захватило даже православных, которые переходили в молоканство и отправлялись в путь. Какое-то особое значение имел и 1857 год. В этом году Рудометкин во время торжественной церемонии у подножья горы Арарат короновался титулом "Царь духов и вождь сионского народа". Была у него в том числе и какая-то особая царская одежда.

Учение Рудометкина изложено в книге "Книга Солнца". Там он, в частности, приводит план географической организации мира и отношения "избранного духовного народа" с "гогами и магогами", людьми, чуждыми духу. "Чистые" живут в особом географическом месте, в центре которого столица, в центре столицы "дворец царя духов". Подробно разбирается количество башен, ворот и т.п., их взаиморасположение относительно сторон света и т.д. Вообще, арифмологии уделяется много внимания. Разбираются также мистические свойства различных частей света. Рудометкин разработал особый сакральный язык, на котором можно было общаться. Приветствием служили, например, слова: " Паргинал, Ассургинал, Юзгорис!"

Кончилось все это тем, что в 1860 году он был арестован и заключен "для увещевания" в тюрьму Соловецкого монастыря. Тюрьмы имелись практически при всех крупных монастырях, и соловецкая считалась самой тяжелой. Условия там были жуткие, имелись камеры (а все камеры были в толстых каменных стенах, действительно "каменные мешки"), где можно было только сидеть, причем согнувшись, и так иногда по несколько лет. Рудометкин провел на Соловках девять лет. В 1869 году он был переведен в Суздальскую крепость при Спасо-Ефимьевском монастыре, где находился вплоть до своей смерти в 1877 году. Тюрьма при Спасо-Ефимьевском монастыре также считалась одной из самых суровых, туда заключали наиболее дерзких "вольнодумцев". До Рудометкина там сидели, например, декабрист Шаховской и "монах-прозорливец" Авель, который сделал императору Павлу I предсказание "о судьбах державы Российской" включительно до его правнука (Николая II). Сидели и после Рудометкина - в частности, маршал Паулюс со своим штабом.

По-видимому, Рудометкин умер не сам, а был убит. Вообще же, были физически уничтожены все основатели и значимые фигуры "прыгунства" (Рудометкин погиб последним). Причем все это происходило уже после смерти Николая I, при Александре II, в очень либеральные времена, когда по отношению к сектантам и раскольникам политика была мягкая. То есть официальная церковь очень опасалась "прыгунства" и расправилась с ним совершенно беспрецедентно. Однако, как это ни удивительно, учение Рудометкина дожило до сего дня. При советской власти, в 1920-е годы, из "прыгунов" выделилась группа, получившая название "максимисты" (от "Максима Рудометкина"), которые отличались тем, что не вступали в колхозы и профсоюз, не повязывали детям пионерские галстуки и т.п. Их руководитель и в 1960-е годы носил фамилию Рудометкин и был его потомком.

От Рудометкина сохранились также духовные стихи, молитвослов и "Книга солнца", в которой изложено его мистическое учение. "Книга солнца" обычно переплеталась еще с несколькими молоканскими основными сочинениями и называлась тогда "Дух и жизнь. Книга Солнца". Под таким названием она несколько раз издавалась американскими молоканами в Лос-Анджелесе. Возможно, в неполном виде.
Tags: Мои тексты, Субботники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments