рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Categories:

ИНТЕРВЬЮ: Лидер движения “Беад Арцейну” ("За родную землю" ) раввин АВРОМ ШМУЛЕВИЧ : "Я считаю, что в конкуренции цивилизаций победит иудаизм". Часть первая

"Портал–Credo.Ru": Поясните, пожалуйста, что это за течение " гиперсионизм" лидером которого Вы являетесь. И насколько в современном сионизме важную роль играет религиозная составляющая?

Раввин Авром Шмулевич: Религиозная составляющая изначально заложена в сионизме, ибо он является воплощением многовековой еврейской мечты, зафиксированной, в том числе, и в библейских пророчествах. Сионизм – это приспособление великой еврейской мечты к реалиям XIX, XX и XXI веков. И хотя, конечно, в одной своей ипостаси сионизм был сравним с националистическими движениями в Италии, на Балканах, но с другой стороны, в нем присутствовало и нечто, что уводило его корнями в древний Восток. Но реальный сионизм оказался лишь половинчатым воплощением этих пророчеств. Сионисты, как они сами говорили, хотели создать, прежде всего, правоохранительное убежище, грубо говоря, то место, где евреи могли бы жить не опасаясь погромов. О полном воплощении ветхозаветной мифологемы или, если хотите, парадигмы, никто тогда не думал.

Сионизм не ставил перед собой глобальных задач – планировалось только отсидеться. Но сейчас мы прекрасно видим, что отсидеться не удается. И в этом смысле сионизм себя исчерпал. Из этого положения есть несколько выходов. Первый, который разделяет большинство еврейского общества – жить как жили, делая вид, что ничего не происходит, и не задумываясь о какой-либо идеологии. Недаром распространено мнение, что XXI век, это век без идеологии, хотя всем думающим людям понятно, что это не так. Второй выход – так называемый постсионизм. Его придерживается значительная часть современной израильской элиты, состоящей из потомков первых поселенцев-героев, которые сами однако не стремятся быть ни поселенцами, ни героями, а хотят спокойно отсидеться в высокопоставленных креслах, особенно ничем не занимаясь. И поскольку экономика Израиля – экономика социалистического типа, то потомки тех людей, которые контролировали ее в конце британского мандата и в первые годы существования государства Израиль, контролируют и сегодня политическую и экономическую жизнь страны, пользуясь этим социалистическим порядком вещей. Израиль среди демократических стран занимает первое место по количеству депутатов кнессета, являющихся… детьми депутатов кнессета. Этим людям нужна для удержания своего положения экономическая и политическая стагнация, и ради этого они готовы себя сделать компрадорским режимом, а Израиль превратить в придаток какой-нибудь великой державы. По идейному содержанию такой постсионизм глобалистски космополитичен. В этом плане израильскую ситуацию можно назвать сходной с российской. Только в России торгуют нефтью, а в Израиле – геополитическим ресурсом. Постсионизм – это также стремление деиудаизировать Израиль, который среди демократий западного типа является самой религиозной страной. 75% израильского общества соблюдают кашрут, 99% – брит-милу (обрезание), 85% – сухой пост в Йом-Киппур (Судный день), а 20% – субботу в полном объеме. Религиозные идеи, заложенные в ТаНаХе, в значительной мере определяют культурную реальность страны, влияют на ее политику. Постсионисты же считают, что страна из еврейской должна превратиться в государство всех граждан, в котором иудаизм и ислам занимают равное положение

– Значит можно говорить, что нынешняя израильская элита вовсе нерелигиозна?

– Да. Речь идет об ашкеназской элите, представители которой и были отцами-основателями сионизма. В значительной мере сионизм являлся вызовом официально-раввинскому иудаизму. Профессиональные служители культа – это всегда консервативная сила, стремящаяся сохранить традицию. Если мы так делаем это прекрасно, но, когда это происходит в меняющемся мире, эта сила начинает играть негативную роль, препятствовать любым изменениям, причем необходимым. Так, раввины пытались запретить изучение евреями нееврейских языков, пытаясь, по сути, запереть народ в культурном гетто. Экономические реалии меняются, а религиозный консерватизм возводится в ранг догмы.

Это имеет место во всех религиозных системах, и иудаизм в этом смысле не исключение. Реакцией на эту косность и стал, в определенной мере, сионизм, одним из своих лозунгов провозгласивший преодоление наследия предков. Это созвучно и близко идеям русских революционеров, причем не только по духу. Так один из основателей Израиля Пинхас Рутенберг был членом эсеровской партии, одним из тех, кто привел в исполнение приговор известному священнику-провокатору Георгию Гапону. И потомки их сохранили светскую идейную парадигму, при этом по законам диалектики, превратившись уже со своей стороны в консервативную силу, препятствующую дальнейшему развитию.

Вернемся к путям выхода. Третий путь из нынешнего израильского тупика – это гиперсионизм. Как мы уже говорили, сионизм реализовал еврейскую мечту лишь наполовину. Теперь же мы еще стоим перед дилеммой – выполнять ли нам требования ООН, либо требования библейских пророчеств, которые говорят о земле Израиля от Нила до Евфрата. В контексте этого мы можем и должны говорить с арабами вовсе не как пришельцы. О том, что эта земля была дана во владение потомкам Моисея-Мусы говорится и в Коране, и, значит, это пророчество не было отменено. Либо мы не имеем право на эту землюю, но тогда мы не можем объяснить, почему мы здесь находимся как своим противникам, так и самим себе. Мы стремились построить себе уютное и спокойное местечко, но в результате сегодня выяснили, что все решения принимаются отнюдь не в Иерусалиме или Рамалле, и даже не в Дамаске или Каире. Они принимаются в Вашингтоне, Москве, Пекине – где угодно. Таким образом, если мы хотим, чтобы нас даже просто лишь "оставили в покое" нам необходимо самим влиять на эти центры принятия решений, центры силы. Нам поэтому нужен иудаизм, но не тот, который запирается в своей национальной конуре, но тот, который максимально распахнут миру, который реагирует на вызовы времени с точки зрения еврейской традиции. А с политической и экономической точки зрения Израиль должен превратиться в одну из ведущих стран мира. Если мы не будем таковыми, то в один прекрасный день великие державы возьмут да и проголосуют за отмену Израиля. Либо арабы станут большинством, и что тогда мы будем делать? С экономической точки зрения мы достигли за пятьдесят с небольшим очень больших успехов.

– Но правильно ли будет понимание гиперсионизма как экспансионистской идеологии, предусматривающей даже ликвидацию некоторых ныне существующих государств, либо их инкорпорирование в новое политическое образование во главе с Израилем?

– Это может быть федерация, или некий общий рынок, но в любом случае предусматривающей перерисовку современной политической карты. Например, проблема с арабами заключается, прежде всего, в том, что они представляют собой наиболее архаичное общество из всех существующих ныне. Ислам, поскольку он апеллирует ко временам пророка Мухаммада, воспроизводит эту архаичность, неминуемо воспроизводятся те социально-экономические модели, которые были присущи раннему исламу. Чистый ислам, так называемый салафийя, своим вызовом глобализации на деле выступает с вызовом прогрессу. Почему арабы, начиная с 30-х годов, ведут борьбу с еврейской государственностью, несмотря на то, что многие арабы пользуются всеми правами граждан Израиля, а мусульманское духовенство получает бюджетную зарплату наравне с представителями раввината. Евреи вообще всегда стремились не ущемлять права других конфессий. Проблема, например, в том межцивилизационном вызове, который несут с собой евреи (например, в области сельскохозяйственных технологий). На первых порах все было прекрасно, но когда арабы попытались перенять эти технологии и начались проблемы. Известно, что когда меняется базис – меняется и надстройка. Арабская феодальная верхушка попросту почувствовала угрозу своей власти.

Евреи являются модернизирующим фактором на Ближнем Востоке и арабы, точнее арабская элита, им в этом препятствует.

– Но не напоминает ли Вам это естественное сопротивление любого традиционалистского общества процессам глобализации?

– Можно сказать и так. Но глобализация – очень тонкая штука. Ислам, который стремится получить господство в мировом масштабе – это тоже глобализм, но глобализм альтернативный. Глобализм – процесс естественный. Вопрос в том, какие формы он принимает. Есть исламский вариант глобализма, а есть та форма, которую предлагает Запад. Другое дело, что Запад предлагает на экспорт свою политическую модель, объявив ее универсальной.

– Но Запад сегодня активно использует идею поликультурности, даже стремится насадить в Европе некоторые элементы других культур, для того, чтобы обогатить свою культуру элементами других культур?

– Да, в культуре это происходит, но сейчас мы говорим о политике. Глобализация Запада – это, прежде всего, именно навязывание своих политических моделей, которые абсолютно неэффективны в любом другом обществе. Запад же берет на себя функции центра стандартизации демократии, который задает эти стандарты для всех без исключения стран. Даже вышеупомянутая поликультурность, в результате, все-таки также навязывается другим обществам, что также делает ее неэффективной.

Что же касается той модели глобализации, которую предлагаем мы, гиперсионисты, то она заключается в следующем. Мир невозможно привести к каким-либо единым стандартам. Нужно предоставить каждому народу свободно развивать свою культуру и духовность в рамках здоровой конкуренции. Я, например, уверен, что в этой конкуренции победит иудаизм, поскольку абсолютное большинство человечества живет по моделям заданным иудаизмом, в том числе через ислам и христианство. Та же американская демократия построена по эталонам Библии-ТаНаХа. Если кто-то считает по-другому – что ж, это его право. В условиях свободного экономического и культурного обмена в результате выживет и станет господствующей система, доказавшая свою жизнеспособность. В античные времена, как мы знаем, иудаизм был открыт и активно экспортировался и, можно сказать, определил основы современной человеческой цивилизации.

– Но как на практике Вы видите сосуществование в едином гиперсионистском образовании таких двух полярных культурно-духовных составляющих как евреи и арабы, иудеи и мусульмане? Нынешнее состояние дел показывает, что кому-то из них, видимо, придется улететь в космос…

– В космос придется улететь тем, кто ни при каких условиях не желает мирного существования. Возьмите Россию. Здесь при очевидном доминировании христианской культуры сосуществуют нации и народности различных вероисповеданий. То же предлагаем и мы для Израиля. Это можно назвать имперской моделью организации общества. Алгоритм ее создания известен еще со времен империи Александра Македонского. Что он сделал? Во-первых, отрубил головы нелояльным представителям местной знати. А во-вторых, набрал около тридцати тысяч молодых людей – представителей покоренных народов и дал им эллинистическое образование. Не заставил поклоняться греческим богам, а именно приучил к эллинской системе организации общества. И эти люди стали его опорой, краеугольным камнем в строительстве империй. И эта модель работает и сегодня.

– Но есть знаменитая доктрина трансляции империй, которая, скажем так, ограничивает возможности человечества в создании все новых империй. Согласно доктрине преемственность передается от одной разваливающейся империи к другой, формирующейся. Либо могут сосуществовать два образования – собственно империя и антиимперия. Скажем Россия, как наследница Византии, и Америка, как антиимперия. И ваша гипотетическая сионистско-израильская империя также от кого-то должна получить преемство. Например, от империи Российской, типологическое сходство с которой Вы сами отметили.

– Нет, нам не нужно никакого преемства от России. У нас есть ТаНаХ и преемство эта империя получит от Адама и Евы, ну, может быть, от Ноя или Авраама. У нас все же более древняя традиция, чем у России, при всем уважении к ней. Мы уже были развитой цивилизацией, когда древние греки только-только выходили на мировую арену.

– В любом случае ваша империя оказывается в контексте американской империи, которая вряд ли допустит существование своего глобального конкурента?

– Одна из причин, по которой американцы "давят" еврейский сионизм – это боязнь глобальной конкуренции. Уход с занятых территорий – это тоже давление Америки. Создание палестинского государства – это тоже американский проект. Америка всячески сдерживает развитие израильской оборонной промышленности, навязывая Израилю так называемую помощь на сумму в 3 млрд. долларов, что составляет около 3% израильского бюджета. Но она дается под условия: во-первых, под размещение заказов на предприятиях американского ВПК, а, во-вторых, под израильские научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки, но с таким условием, чтобы США определяли их трансфер в другие страны. Америка, естественно, выступает как душитель любого альтернативного цивилизационного проекта. В этом ей не откажешь.
(Окончание следует)

Беседовали Валерий Емельянов,
Александр Солдатов,


для "Портала–Credo.Ru"

Tags: Беад Арцейну, Гиперсионизм, Мои интервью, Мои тексты, Храм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments