рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Categories:

Семито-индоевропейцы будут противостоять Китаю, Японии, Корее, Вьетнаму.

Шукуров Ш.М. Сила политологического воображения.

Вообразим невообразимое: придет время, и Иран с Израилем свяжут тесные политические отношения, они войдут в многоплановую коалицию. // 2002 г.

В любом случае, во время будущего столкновения Средиземноморья и Дальнего Востока Россия окажется между двумя огнями. Увы, это ее удел. Быть может, пришла пора подумать о будущей дружбе Израиля с Ираном, и дружить вовсе не с теми, с кем Россия водится сейчас. Делание своего будущего - большое искусство. Следует думать не о возможном, а о виртуальном.
Но, повторюсь, для этого надо знать.



Автор: Шукуров Шариф Мухаммадович, Доктор искусствоведения, Заведующий Отделом сравнительного культуроведения Институт востоковедения Российской Академии Наук. Таджик.

Общая судьба иранцев и евреев предопределена самой имманентностью их метаисторического сознания. Ведь в прошлом иранцы помогли евреям вернуться
из вавилонского плена. Иудейская эсхатология основана на зороастрийских мотивах, сюжетах, персонажах. Второй иерусалимский Храм построен благодаря персам - Киру и двум Дариям. Евреи не могут забыть об этом, ибо указанные события введены в Библию; о них не забыли и исламизированные иранцы.
Метаисторическое родство не забыть, тем более что оно мемориализовано священной историей. Не говоря уже о том, что в Израиле много богатых выходцев из Ирана и иранских (таджикских) районов бывшего СССР (Бухара, Самарканд).
Лик нынешнего мира сформирован расширившимся и, в конце концов, колонизовавшим его Средиземноморьем. Средиземноморьем, приведенным к мировому господству счастливым сочетанием индоевропейского и семитского.
Опыт эпохи иранцев и евреев в период Второго храма – первая серьезная попытка амальгамирования индоевропейского и семитского; за ней последовали другие - христианская, мусульманская.
Существует различие между иранским и романо-германо-славянским отношением к
еврейству. Иранскому интеллектуализму чужд антисемитизм. В нем нет того
имманентного страха перед семитами, который присущ европейцам и который
Лиотар квалифицирует как "бессознательный аффект", не вытесненный, не
изжитый Европой до сих пор. Официальная антисемитская демагогия современного
Ирана не привела и никогда не приведет к "Освенциму". Идея "Освенцима", как
потенциального орудия для разрешения антисемитского комплекса, отсутствует в
горизонтах иранского сознания, поскольку нет самого комплекса. Это знают и
иранцы, и евреи. Иранский дух свободен от страха перед евреями, ибо до сих
пор несет в себе позитивную энергетику первой встречи между Киром Великим и
евреями.
Течению истории свойственны как сжатость временного потока, так и расширение, кто знает, когда новое сжатие или расширение может произойти.
Допустим, меняется существующий иранский режим, и тогда изменится все.
Говорят: "США для Ирана враг № 1". Да, до сих пор было так, но уже сейчас в
США учится неизмеримо больше иранских студентов, чем в России. Рассчитать
предположительное время очередного взрывного сжатия истории, не достойная ли
задача для аналитика?
Мы должны постоянно делать допущения. Думать не о том, что возможно, а о
том, что обладает виртуальной ценностью. Часто путают два термина - возможное и виртуальное, виртуальным называя возможное. Возможное действует только в сфере тождественного, как принципа, и подобия, как процессуальности, а вот виртуальное действует в сфере множественности Идеи. Потому то виртуальное осуществляется в различии, а не в подобии. Поэтому наше допущение не должно подразумевать подобия, сходного. Мы должны держать в голове саму Идею, и читать, прочитывать, точно угадывать множественность ее воплощений. Наше допущение должно исходить из
укорененности Идеи в духовном родстве персов и евреев.
Продолжим наши допущения. Можем ли мы, исходя из знания внутренних связей между иудаизмом и иранизмом, иудаизмом и Исламом, представить себе невероятную сейчас, но, на наш взгляд, вполне допустимую геополитическую конфигурацию будущего: политическое единство Израиля и исламских стран?
Думается, такая связь мыслима в силу прочных и вполне осознаваемых внутренних связей семитов - этнических, культурных, лингвистических, ментальных, географических, наконец. Ведь существуют же сейчас партнерские отношения между Израилем и Турцией. Следовательно, к чему-то подобному можно и нужно быть готовым и в отношении Израиля и арабских стран.
Цикличность истории заключается в том, что она возвращается,
но всегда изменено, с неким сдвигом, всегда в новом качестве. Ислам, иранизм и иудаизм связывает так много, что им не разойтись навсегда. Сама история когда-то
должна их свести. Но если в прошлом их связывали политико-культурные интересы, то в будущем эти интересы будут носить экономически-военное, стратегическое сотрудничество. Ближний Восток избавится от третейства и будет решать свои проблемы сам на благо себе. Придет время и кровь, и культура возьмут свое. Это не может не произойти, поскольку именно это и есть одна из составляющих Идеи
суперэтнического братства и трансцендентного единства иудейского и исламского
Откровений.
Вот здесь то следует вспомнить Шпенглера и Бердяева. Закат Европы и Америки
неминуем. Но это будет закат экономического и военного превосходства
новоевропейского мира. Индоевропейское и семитское Средиземноморье вместе со
своими дальними форпостами - Индией и Пакистаном, - столкнется с Дальним
Востоком. Семито-индоевропейцы будут противостоять Китаю, Японии, Корее,
Вьетнаму. Это будет схватка двух типов цивилизаций, основанных на
фундаментальной упроченности идей. Глубинный, пока еще не вызревший
водораздел проходит не по линии "север-юг", как стало привычным думать, а -
"Средиземноморье" и "не-Средиземноморье". Китайский мир - последняя в этом
мире самодостаточная субстанция, изрядно униженная и потрепанная, но не
сломленная Средиземноморьем.
Схватку гигантов предрешить трудно. Однако ясно, что в этом случае воля Средиземноморья может опереться на материнскую, еще не разъеденную поздними
комплексами семито-индоевропейскую ось Иран-Израиль. И,хочется думать, что
сила Средиземноморья возобладает над желтой расой.
Но что же Россия? России свойственны неверные шаги. Дружба с арабскими
бандитами (Садам Хусейн, Муаммар Кадафи, палестинские террористы), с Китаем
только наперекор Америке. Россия в этом случае может оказаться на стороне Китая и Японии, объединенной Кореи как всегда, не просчитав будущего. Так может случиться, если к власти не придут люди хорошо знающие историю. У
дореволюционной России экспертами властей служили люди образованные, выученные и просто ученые. Сейчас же к решениям подталкивают либо телохранители, либо политтехнологи (и speechwriters). И те, и другие очень похожи: они призваны охранять и предупреждать, но они не в состоянии представить ситуацию в ее аналитическом аспекте. Власти России относятся к знанию как к медицине, где непосвященному человеку кажется, что он в состоянии дать диагноз и даже излечиться.
В любом случае, во время будущего столкновения Средиземноморья и Дальнего Востока Россия окажется между двумя огнями. Увы, это ее удел. Быть может, пришла пора подумать о будущей дружбе Израиля с Ираном, и дружить вовсе не с теми, с кем Россия водится сейчас. Делание своего будущего -
большое искусство. Следует думать не о возможном, а о виртуальном.
Но, повторюсь, для этого надо знать.

--------------------------------------------------------------
Сокращенный и несколько измененный вариант опубликован как: Шариф ШУКУРОВ, Рустам ШУКУРОВ «России следует содействовать союзу Израиля и Ирана», «Консерватор» от 24.01.2003

России следует содействовать союзу Израиля и Ирана

Шариф ШУКУРОВ, Рустам ШУКУРОВ

Придет время, и случится то, что ныне кажется невозможным, — Иран с Израилем свяжут тесные политические отношения, они войдут в коалицию.
Наш прогноз базируется на основаниях исторической связанности судьбы иранцев и евреев. В библейские времена именно иранцы способствовали возвращению евреев из вавилонского плена. Второй Иерусалимский храм построен благодаря персидским царям — Киру и двум Дариям. Эти события не забыли и исламизированные иранцы. Впрочем, история изгнаний сложна и прихотлива: в современном Израиле проживает немало богатых и весьма влиятельных выходцев из Ирана и иранских (таджикских) районов бывшего СССР.

Если же обратиться к более широким горизонтам, то надо отдавать себе отчет в простом обстоятельстве: современный мир сформирован расширившимся (и в конце концов колонизовавшим его) Средиземноморьем, приведенным к мировому господству счастливым сочетанием индоевропейского и семитского начал. Опыт эпохи иранцев и евреев в период Второго храма — первая серьезная попытка их соединения; за ней последовали другие — христианская, мусульманская.

Между иранским и романо-германо-славянским отношением к еврейству существует огромное различие. Иранскому интеллекту чужд антисемитизм. Даже официальная антисемитская демагогия современного Ирана не привела — и никогда не приведет — к «освенциму». Это знают и иранцы, и евреи.

Можем ли мы, исходя из знания внутренних связей между иудаизмом и иранизмом, иудаизмом и исламом, представить себе невероятную сейчас, но, на наш взгляд, вполне допустимую геополитическую конфигурацию будущего: политическое единство Израиля и исламских стран? Думается, такая связь мыслима в силу прочных и вполне осознаваемых внутренних связей семитов — этнических, культурных, лингвистических, ментальных, географических, наконец. Ведь существуют же сейчас партнерские отношения между Израилем и Турцией. Следовательно, к чему-то подобному можно и нужно быть готовым и в отношении Израиля и арабских стран.

Допустим, что существующий иранский режим когда-нибудь изменится. Тогда изменится все. Впрочем, уже сейчас видны подвижки. Говорят, например, что «США для Ирана враг № 1». Да, последние 25 лет было так, но ведь сейчас в США учится неизмеримо больше иранских студентов, чем, скажем, в России.

Ислам, иранизм и иудаизм связывает так много, что им не разойтись навсегда. Но если в прошлом их связывали политико-культурные интересы, то в будущем это будет экономически-военное, стратегическое сотрудничество. Ближний Восток избавится от третейского вмешательства американцев и других держав и будет решать свои проблемы себе на благо.

Здесь уместно вспомнить Шпенглера и его пророчества о Великом закате Европы и Америки. Это будет закат экономического и военного превосходства новоевропейского мира. Индоевропейское и семитское Средиземноморье вместе со своими дальними форпостами — Индией и Пакистаном — столкнется с Дальним Востоком. Семито-индоевропейцы будут противостоять Китаю, Японии, Корее, Вьетнаму.

Это будет схватка двух типов цивилизаций. Глубинный, пока еще не вызревший водораздел проходит не по линии «север — юг», как стало привычным думать, а «Средиземноморье» и «не-Средиземноморье». Китайский мир — последняя в этом мире самодостаточная культура, изрядно потрепанная, но не сломленная Средиземноморьем.

Итог схватки гигантов предрешить трудно. Однако ясно, что в этом случае воля Средиземноморья может опереться на материнскую, еще не разъеденную поздними комплексами семито-индоевропейскую ось Иран — Израиль. И хочется думать, что сила Средиземноморья возобладает над желтой расой.

Во власти и у власти нужны люди, хорошо знающие историю. У дореволюционной России экспертами властей служили ученые. Сейчас же к решениям подталкивают либо телохранители, либо политтехнологи. И те, и другие очень похожи: они способны охранять и предупреждать, но они неспособны предвидеть.

Быть может, пришла пора подумать о российской составляющей в
выстраивании возможного ирано-израильского партнерства и дружить вовсе не с теми, с кем Россия водится сейчас. Тем более что среди национально мыслящих российских интеллектуалов симпатии к Ирану и к Израилю (а то, парадоксальным образом, и к обоим вместе) достаточно распространены. Это открывает отдаленную, но реальную перспективу сближения между национальными элитами трех стран. История учит нас, что подобные связи рано или поздно оказываются значимым фактором реальной политики.


------
Рустам Мухамедович Шукуров, 1961 г. р. Кандидат исторических наук, доцент. МГУ им. М. В. Ломоносова, исторический факультет. Публикации: «Центральная Азия: опыт истории духа» (1996, в соавторстве с Ш. Шукуровым); «Чужое: опыты преодоления. Очерки из истории культуры Средиземноморья» (1999); «Великие Комнины и Восток» (1204–1461)» (2001)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments