August 25th, 2017

Авром

Демократия в кустах, или Как это делается в Америке

Демократия в кустах, или Как это делается в Америк


Авраам Шмулевич

bushes

Секрет успеха Америки – в реальной демократии, на которой основана система управления страной. Система эта координирует и примиряет интересы составляющих социум индивидов, не только позволяет, но и способствует, ставит своей целью пробудить инициативу каждого члена социума, и направить ее на достижение блага всех. Возможно, на макроуровне, на уровне высших институтов государства, этот идеал выполняется все хуже и хуже, но на локальном уровне, на уровне местного самоуправления – система прекрасно работает.

Каким образом это происходит? Заглянуть в политическую кухню США мне помогла моя старая знакомая, бывшая ленинградка Маша, ныне проживающая в одном из американских мегаполисов. Недавно она пополнила собой ряды американских законодателей. Как именно – рассказ ниже (стилистические и лингвистические особенности «русского американского» я постарался сохранить для будущих поколений филологов).

Маша: Вчера я подала ходатайство в горсовет на внесение нового закона, 17-го будет паблик хиринг – публичное слушание этого ходатайства. В каждом городе действует свой свод законов – правил, которые регулируют жизнь города, в дополнение к законам штата и федеральным законам, которые обязательны к выполнению во всех города данного штата или же всей страны.

Проблема, за которую я взялась, следующая: в нашем поселении (как вообще по всей Америке) почти у каждого дома есть свои зеленые насаждения. Изгородей в привычном для россиянина смысле слова практически нет. Если они и есть – то служат не для защиты дома от людей с улицы. Но для защиты людей с улицы от опасностей, которые могут исходить от дома: например, если во дворе выкопан глубокий бассейн, куда прохожий, забредший на участок, может свалиться. Или во дворе живет лошадь или собака. В большинстве случаев забор образует подстриженные кусты и деревья, пешеходные дорожки проходят к ним вплотную. Ветки часто выходят прямо на дорожку, в темноте запросто можно напороться на них. Кажется мелочь – но мне лично это дело доставляет много больше неприятностей, царапин и ушибов, чем политика в отношении Сирии или художества нашей резервной системы. Но закона, который заставлял бы владельцев изгородей обрезать торчащие в общественное владение ветки – нет. Самой их ломать тоже стрёмно, нарвёшься на психа, который обвинит тебя в порче его частной собственности – Любимого Куста Сирени.Collapse )

Авром

Положение солдат Кавказской войны. Отрывок из готовящейся книги: Авраам Шмулевич. "Кровь Красной Пол

Положение солдат Кавказской войны

Отрывок из готовящейся книги: Авраам Шмулевич. "Кровь Красной Поляны. Предыстория и история геноцида черкесов Российской Империей".



Очень точное, по сути исчерпывающее, описание положения, в котором пребывал русский солдат на Кавказе, отношение к нему государства и армейского начальства, и отношение армии к русскому гражданскому населению, русским крестьянам, дал Александр Дюма.
С июня 1858 года по февраль 1859 года Дюма жил в России, причем последние три месяца провел на Кавказе. Он в конце 1858 – начале 1859, с декабря 1858 по февраль 1859, в течении трех месяцев путешествовал по занятой русскими части Кавказа. М. Буянов. О «Кавказе» Дюма. - В кн. Дюма А., Кавказ / Александр Дюма; [Лит. обраб. перевода П.Н. Роборовского. Пер. недостающих частей, вступ. ст., послесл., примеч., коммент. и подбор. ил. М.И. Буянова]. - Тбилиси : Мерани, 1988. - С. 6. (Издание в формате 20 см. – С. 8).
Если бы наши французские читатели знали подробности горской войны, они удивились бы тем лишениям, которые может переносить русский солдат. Он ест черный и сырой хлеб, спит на снегу, переходит с артиллерией, багажом и пушками по дорогам, где никогда не ступала нога человека, куда не доходил ни один охотник и где только орел парит над снежными и гранитными утесами.
И все это для какой войны? Для войны беспощадной, войны, не признающей плена, где каждый раненый считается уже мертвым, где самый жестокий из врагов отрубает голову, а самый кроткий довольствуется рукой.
У нас в Африке на протяжении двух-трех лет тоже было нечто
похожее, кроме, естественно, природных условий, но наши солдаты получали достойную пищу и одежду. Помимо этого, у них была практически неограниченная возможность продвижения по службе, хотя для некоторых это оставалось пустым звуком. Повторяю, что у нас такое положение отмечалось два-три года – у русских же оно продолжается сорок лет.
У нас тоже невозможно обокрасть солдата – так он беден. Но в России солдата рассматривают как самое несчастное существо.
Военное ведомство отпускает каждый месяц на одного солдата всего тридцать два фунта муки и семь фунтов крупы. Начальник (обычно капитан) получает эти продукты как с воинского склада, так и добывает их у местных крестьян. Потом эти продукты или деньги за них возвращаются этим крестьянам.
Каждый месяц в момент расчета с деревенскими жителями, капитан приглашает к себе так называемый мир, т. е. наиболее уважаемых представителей общины, их, что ли, высший совет. Гостям приносят кувшины знаменитой русской водки, так горячо любимой крестьянами.
Пьют.
Капитан предпочитает не пить (особенно если он непьющий), а подливать водку. Когда народ уже охмелел, капитан берет с них расписку, нужную ему. Таким образом крупа и мука превращены в несколько кувшинов скверной водки. Вот и вся выгода для крестьянина.
На следующий день капитан несет эту расписку своему командиру. На деле солдат дьявольски скудно питался за счет купленного у крестьянина, крестьянин же уверен, что ему никто и никогда не возместит убытки. Зато командир, увидав расписку, видит в ней доказательство, что солдат купается как сыр в масле.
Если солдат участвует в походе, ему ежедневно обязаны давать щи и кусок мяса в полтора фунта. Эти щи варятся на много дней и похожи на наши консервы.
Одному дельцу пришла мысль заменить мясо коровы или быка мясом вороны, дескать, не все ли равно солдату, хотя мясо коровы или быка составляет самую питательную часть солдатских щей.
Надо сказать, что ворон в России видимо-невидимо, они летают тысячами, миллионами, миллиардами. Вороны со временем превратились чуть ли не в домашних птиц, как, например, голуби, мясо которых в России почему-то не едят. Вороны толкутся на улицах, накидываются на детишек, выхватывая из их рук хлеб.
Кое-где в Малороссии ворон сажают на куриные яйца – подкладывают в их гнезда вместо их яиц.
В противоположность голубю, считаемому священной птицей, ворона рассматривается русским народом как поганая тварь. Однако любой охотник знает, что из вороньего мяса можно приготовить превосходный суп: я так думаю, что щи из вороны могли бы быть получше, чем из коровы или быка. Вот об этом-то и пронюхали какие-то интенданты и стали готовить щи из вороньего мяса, к которому испытывают такое предубеждение русские люди. Солдаты узнали, что за мясо они едят, и стали выливать вороньи щи.
А вот как обстоят дела с теми полутора фунтами мяса, которые ежедневно должен получать солдат в походный период. Об этом мне поведал молодой офицер, дравшийся в Крымской войне.
Одним быком можно накормить 400–500 человек. В Калужской губернии капитан купил быка, которого погнал к месту военных действий.
Увидав быка, командир спросил:
– Это что еще такое?
– Это бык для сегодняшнего меню,– отвечал капитан.
Бык добирался из Калужской губернии до Херсонской два с половиной месяца. Вы, наверное, подумаете, что он все же дошел до солдатских желудков? Ничего подобного: капитан его продал, а поскольку бык в отличие от солдат по пути хорошо питался, то капитан сорвал хороший куш.
Впереди каждой маршевой роты примерно за два-три перегона
идет офицер, которому выдаются деньги на покупку дров, муки,
выпечки хлеба. Этого офицера иногда именуют хлебопеком.
Моему молодому офицеру поручили однажды – только на один
день – сделаться хлебопеком. Приобретение такой должности,
приносящей немалый барыш, которое, как утверждают в России,
есть одолжение без греха, т. е. не связано с грубым нарушением законов, принесло моему знакомому в этот день сто рублей (четыреста франков)
Интендантство закупает в Сибири сливочного масла изрядно.
Предназначенное Кавказской армии, оно стоит шестьдесят франков за сорок фунтов. В руках торговца оно имеет замечательные свойства. Поставщик же в Таганроге продает его по большой цене заменяет маслом самого низкого качества. До солдата, естественно, полноценное масло и не доходит.
Дюма А., Кавказ / Александр Дюма; [Лит. обраб. перевода П.Н. Роборовского. Пер. недостающих частей, вступ. ст., послесл., примеч., коммент. и подбор. ил. М.И. Буянова]. - Тбилиси : Мерани, 1988. - С. 78-80. (Издание в формате 20 см. – С. 169-172).

Отрывок из готовящейся книги: Авраам Шмулевич. "Кровь Красной Поляны. Предыстория и история геноцида черкесов Российской Империей".

Поддержать проект:
PayPal: avraham.shmulevich@gmail.com
Яндекс-кошелёк: 410014867441410
https://money.yandex.ru/to/410014867441410