March 1st, 2007

Авром

(no subject)

Иван Евстигнеевич и Николай Романов

В детстве и юности царя Николая Александровича Романова я не любил. Точнее, относился к нему с презрением. Еще точнее - считал необходимым так относиться из неких смутных, как я теперь понимаю, соображений верности семейной традиции. Собственно, если бы не они, эти неясные соображения, вряд ли у маленького советского еврейского мальчика могло быть хоть какое-то личное отношение к давно почившему и абсолютно неактуальному для его поколения "гражданину Романову", коего глава шестая Свода законов Российской империи от 1906 года "О титуле Его Императорского Величества и о Государственном гербе" при его жизни повелевала именовать:

"Полный титул Императорского Величества есть следующий: "Божиею поспешествующею милостию, Мы, NN, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский; Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Польский, Царь Сибирский, Царь Херсониса Таврического, Царь Грузинский; Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Литовский, Волынский, Подольский и Финляндский; Князь Эстляндский, Лифляндский, Курляндский и Семигальский, Самогитский, Белостокский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных; Государь и Великий Князь Новгорода Низовския Земли, Черниговский, Рязанский, Полотский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдороский, Кондийский, Витебский, Мстиславский, и всея Северныя страны Повелитель; и Государь Иверския, Карталинския и Кабардинския земли и области Армения; Черкасских и Горских Князей и иных наследный Государь и обладатель; Государь Туркестанский; наследник Норвежский, Герцог Шлезвиг-Голстинский, Сторманский, Дитмарсенский и Ольденбургский, и прочая, и прочая, и прочая".

Отец моего отчима, Иван Евстигнеевич Кулаков, молодым крестьянином Псковской губернии в 1914 году, незадолго до начала войны, был призван в царскую армию, провоевал года два на Германском фронте и получил в ногу германскую же разрывную пулю дум-дум, впоследствии запрещенную Женевской конвенцией. После госпиталя он приехал в только что основанный город Романов-на-Мурмане, где осел и "опоморился" - все его жены были коренными поморками. В революцию и в "интервенцию" он служил в советской милиции, т.е. в охране стратегически важного порта в новопостроенном городе Мурманске - первую часть названия "Романов" жители города отбросили сразу после Февральской революции. (Романов-на-Мурмане строили, между прочим, китайцы, но это уже отдельный сюжет.)

"Империалистическая интервенция" на Мурмане выразилась в том, что 6 июля 1918 года между большевистским президиумом Мурманского краевого совета и представителями Великобритании, Северо-Американских Соединенных Штатов и Франции было подписано "Временное, по особым обстоятельствам, соглашение в целях совместной защиты края от держав германской коалиции". Дальнейший ход "империалистической интервенции" состоял в том, что совместные силы большевиков и англо-американцев, куда, несмотря на ранение, входил и Иван Евстигнеевич, отогнали поддерживавшихся германцами белофиннов, пытавшихся перерезать идущую из Романова-на-Мурмане в революционный Петроград железную дорогу, т.е. загнали обратно в Финляндию войска генерала гвардии Его Императорского Величества Императора и Самодержца Всероссийского барона Карла Густава Эмиля Маннергейма.

26 мая 1896 года юный барон Маннергейм участвовал, как потом выяснилось, в последней в истории России коронационной церемонии последнего российского императора из рода Романовых. В торжественной процессии в группе лейб-гвардейских офицеров он шел прямо перед императорской четой. Но теперь войска под его командованием воевали за то, что бы Император и Самодержец Николай Романов престал именоваться Князь Финляндский. Вскоре после того, как англо-американо-большевики отразили это вторжение, Collapse )

Авром

Кто-то может сказть, есть там стоящие?

Большинство этих имен я не слышал.

Владимир Васильевич Миронов - доктор философских наук, проректор МГУ им. М.В.Ломоносова, декан философского факультета, заведующий кафедрой онтологии и теории познания. Председатель экспертного совета ВАК по философии, социологии и культурологии.


сам по себе марксизм - одна из крупнейших философских теорий, а с фигурой Карла Маркса как социального философа вообще вряд ли можно кого-либо сопоставить, может быть, лишь Макса Вебера. Кроме того, справедливости ради следует сказать, что идеи того же Маркса преподаются во многих курсах, а некоторые из них, о которых стыдливо не упоминают, фактически во многом на него опираются.
РЖ: Хотите сказать, что в преподавании марксизма без идеологических клише нет заинтересованности?
В.М.: Я думаю, нет. Концепцию Маркса знают не так уж хорошо. Вы думаете, что в советское время его знали назубок? Ничего подобного. Поскольку марксизм воспринимался как идеологическое клише, это мешало объективному исследованию концепции. Поэтому имя Маркса и его идеи часто произносились как заклинания в том или ином месте. Думаю, что время объективного исследования марксизма наступает именно сегодня, когда это актуально подкреплено социально-экономической обстановкой в стране. Что касается специалистов по Марксу, то, к сожалению, я знаю по-настоящему только одного из них, который работает у нас на факультете, - Георгия Александровича Багатурия. Есть еще Виктор Алексеевич Вазюлин, однако у него после крушения советской системы возникли серьезные обиды, и он замкнулся в круге своих учеников и почитателей. Наверное, неплохо марксизм мог бы прочитать Ричард Иванович Косолапов, который в советское время был не только ученым, но и крупнейшим советским идеологом.
***
любом случае важен фон, который создается и академической, и неакадемической философией, однако это вовсе не означает, что таких ярких фигур нет внутри самой академической и факультетской философии.
РЖ: Пожалуйста, назовите еще имена?
В.М.: Если брать философию культуры, то я бы назвал Александра Львовича Доброхотова. По натуре он человек очень мягкий, неагрессивно публичный, может быть, поэтому не так раскручен, но это настоящий философ. Подорогу я уже упоминал. Бесспорно, Федор Иванович Гиренок, ажиотаж вокруг которого возник не по его вине. Алексей Михайлович Руткевич. Обязательно нужно упомянуть имена Геннадия Георгиевича Майорова и Карена Хачиковича Момджяна. На мой взгляд, совершенно оригинальный и яркий мыслитель - декан философского факультета Екатеринбургского университета Александр Владимирович Перцев, в работах которого блестяще сочетается теоретичность и публицистика, сложность и простота.