June 16th, 2003

Авром

Моя полиция нравов меня бережет.

Ровно сутки назад на свет Б-жий появилось коммьюнити RU.Фашызм.
Незамедлительно последовала реакция руководства счетчика от алешру:
ru_fashizm - естественно все кто присовединяться будут забанены
Немедленно вступил.
Авром

Ледовое побоище в контексте истории, или нужно ли знать историю для создания патриотического мифа.

holmogor собирается объявить День Победы на Чудском Озере как День Русской Нации, поскольку "у меня с детства не было никакого сомнения, что это великий судьборносный день, куда больше, чем и Куликово, и Бородино, и изгнание поляков из Москвы.". Егор сам признает, что это представление - результат хорошего усвоения гениальной коньюктурной агитки Сергея Эйзенштейна (Костя, ау).

Вопрос: требуется ли знание истории для конструирования патриотического мифа? Опыт скорее свидетельствует о том, что сие совершенно необязательно.

Вот что такое было это "Ледовое побоище" (из статьи Анатолий БАХТИН. НЕМЕЦКИЙ ОРДЕН
как фактор становления Московского государства
)

К 1237 году, отряды меченосцев и войска епископов продвигаясь по территории язычников, частично вышли на востоке к границам Пскова. На юге Ливония граничила с агрессивной Литвой. Первые столкновения между меченосцами и Псковом были спровоцированы русскими.
Во время внутренних неурядиц в Новгороде в 1232 году /1230/ между князем Ярославом, приглашенным в Новгород на правление, и оппозицией, часть новгородцев вынуждена была искать спасения у немцев, там же у меченосцев скрывался и сын Владимира Псковского Ярослав.
Новгородские изгнанники, объединившись с Ярославом, попросили помощи у меченосцев, те сочли нужным поддержать их. Объединённые силы русских и ордена неожиданно напали на псковские земли и захватили Изборск. Но псковичи вскоре отбили его обратно. (С.М. Соловьёв. История России с древнейших времен. Том-2 Москва. 1960) Стр.126.
По сути, меченосцам в данный момент не было дела до междоусобиц русских, им было важнее иметь с этой стороны союзников в борьбе с Литвой. Литва к этому времени уже неоднократно совершала против Ливонии мощные набеги. С 1210 по 1268 годы ими было совершено 29 походов. (Henryk Lowmianski. Prusy-Litwa-Krzyzacy. Warszawa. 1989). Стр.195.
….
Collapse )
Авром

Еврейские истории. Фёдор - еврейское имя.

У вступивших на путь ассимиляции евреев было принято называть себя не еврейскими, полученными в синагоге именами, но принимать вместо них русские имена, созвучные еврейским. Так образовался квази-еврейский именник - все эти Львы, Борисы и Владимиры.
На рубеже ХХ века в число таких еврейский имен входил и Фёдор, можно вспомнить - Абрам Фёдорович Иоффе, например.
Отца моего хорошего знакомого тоже звали Фёдор. Родился он в 1900 году, в Крыму, в Симферополе, в религиозной семье, соблюдал заповеди до тринадцати лет, до самого дня бар-мицвы (день религиозного совершеннолетия) однако вместо принятия на себя ига Царствия Небесного он, возложив тфилин первый и последний раз, забросил их куда подальше, и более в жизни никаких религиозных предписаний не соблюдал. Родители огорчались, давили, уговаривали - безрезультатно, потом пришла Советская власть. Фёдор стал бухгалтером и поселился в Ленинграде. Однако жизнь его, все же, не была похожа на жизнь многих других евреев того поколения: живя в Ленинграде, он умудрялся почти не общаться с гоями. То есть: не только абсолютно все его многочисленные жены и любовницы были еврейками, дачи снимали только у евреев, иногда пускавшиеся квартиранты были евреями, друзья и товарищи по шахматам и преферансу были евреи, но если домой приглашался кто-то из сослуживцев, то о национальности его можно было не спрашивать. Федор отличался сложным характером и виртуозным знанием своего дела, посему часто оставлял место службы, но легко и быстро находил новую работу - и надо ли говорить, что он всегда оказывался в еврейском коллективе
Покупки делали тоже только у евреев: он заходил в магазин и высматривал продавца-еврея. Ежели такового не оказывалось - спокойно выходил на улицу и шел в другой магазин, до тех пор, пока не встречал соплеменника. Билеты покупались только у евреев-кассиров, до тела допускались только еврейские врачи, дома стояли, в основном, собрания сочинений еврейских писателей, он выписывал "Фольксштимме" - польскую коммунистическую газету, единственную, кроме " Биробиджанер штерн", доступную в СССР газету на идиш, за закрытыми дверями слушал, на идише и на русском, Голос Израиля.
Но была у этого человека еще более поразительная черта: он абсолютно не стремился привить ничего еврейского своему сыну. Ничего еврейского в доме никогда не обсуждалось, Израиль и что-либо услышанное по идишским голосам даже не упоминались, языку ребенка не учили - это уж само собой. Но - не контролировался круг общения, отец совершенно спокойно смотрел на приходящих домой друзей и школьных товарищей неевреев, никогда не пытался побудить сына общаться с соплеменниками. Более того, святое для многих ассимилированных семей того поколения - сделать так, что бы ребенок не женился на нееврейке - и этого не было. Собственно, о том, что он - нерусский, и кто такие вообще евреи, мальчику никто никогда не объяснял.