рав Авром Шмулевич (avrom) wrote,
рав Авром Шмулевич
avrom

Category:

"Рассвет", 30 декабря 1860 года

В свое время я вёл в газете "Вести" раздел "Воздух прошлого. О чём писала еврейская пресса", где давал комментированные материалы из русскоязычных еврейских газет, - дореволюционных, эмигрантских и израильских первых лет существования Государства. Редакция "Вестей", впрочем, отнеслась к затее без особого энтузиазма, и дело продолжалось недолго.
В электронном виде материалы у меня не сохранились. Но, оказывается, кто-то скопировал как минимум один материал и вывесил его в "Заметках" Берковича.
Вот он:

О чём писала еврейская пресса:
"Рассвет", 30 декабря 1860 года

Одесса, в конце декабря.
В противоположность грустному впечатлению, произведенному описанием нового Мортаровского дела, случившегося в пределах нашего отечества, именно насильственного похищения 9-летней еврейской девушки для обращения ее в католицизм ("Рассвет", 28), мы на днях сердечно были обрадованы утешительным явлением, служащим лучшим доказательством, что бескорыстное человеколюбие можно найти во всех классах людей без различия национальностей. (V.V.: eсли кто не заметил -- этот абзац состоит из одного предложения)
Дело заключается в следующем: 11-го числа настоящего месяца пришел ко мне столярный мастер Генрих Гребет с восьмилетним еврейским мальчиком и усердно просил принять этого последнего в заведываемую мною талмуд-тору. На вопрос мой, какими судьбами еврейский мальчик попал на его попечение, он рассказал мне, что назад тому две недели, посреди белого дня, увидел он на улице почти полумертвого мальчика, завязшего в густой куче нашей одесской классической грязи. Подойдя к нему, г. Гребет с трудом узнал в нем человеческие черты лица: так он весь был облит грязью и изнурен от голода и стужи. На все вопросы несчастный мальчик с трудом мог высказать несколько отрывистых слов. Взявши его к себе на дом, г. Гребет узнал от него, что он сын одного недавно умершего еврея; мать же его, уехавшая служить в Аккерман, оставила его здесь на попечении одной женщины, которая содержала его до тех пор, пока получала от матери его условленную плату; но как по крайней бедности мать его не была в состоянии высылать ей денег, то сказанная женщина, сама не имея средств к существованию, не могла ему ничем помочь. Всеми оставленный, без приюта и куска хлеба, бродил он по бесконечным улицам большого города, пока наконец все силы не оставили его: истощенный голодом и холодом, он в бессилии своем упал в густую грязь, из которой решительно не мог выбраться.
И так сострадательная рука благодетельного немца спасла бедного еврейского сироту от погибели. Глубоко тронутый его страданиями, он тотчас одел и накормил его, освободил от нечистоты и вылечил его опухшие и израненные ноги. В течение двух недель он с отцовской заботливостью постоянно был занят облегчением горькой судьбы несчастного мальчика, обещал ему заступить место отца и покровителя и заставлял его два раза в день молиться Богу по еврейскому обряду.
Как легко и без всяких препятствий честный немец мог бы обратить в христианство этого всеми забытого, беззащитного еврейского мальчика: не нужно бы здесь никаких хитростей, никакого насилия, как в Болонье или в Но-воалександровске. Честному немцу чужда была подобная мысль; напротив, с примерною заботливостью старался он оставить мальчика в религии отцов его.
Для этой цели г. Гребет привез мальчика ко мне и умолял принять его в число учеников талмуд-торы. Не нужно описывать чувств, с какими я исполнил его просьбу. В руках приведенного ко мне мальчика я увидел узелок, и на вопрос мой, что в нем заключается, мальчик объявил мне, что благодетель его, кроме платья, в которое он одет, подарил ему еще целый гардероб для перемены. Нужно было видеть радость г. Гребста, когда он узнал, что protege его принят мною в талмуд-тору, где он будет обучаться и обедать, да кроме того, ему найдено пристанище. Трогательна была сцена, когда он сам привел его в училище, прощался с ним с чувствами родного отца, уговаривал учиться прилежно, обещал навещать его часто и просил приносить ему записки о поведении.
Подобное бескорыстное действие и благородный примерный поступок мастера Генриха Гребста, человека семейного и далеко не богатого, заслуживает всеобщего внимания. Долгом считаю случай этот предать гласности и выразить г. Гребсту искреннюю благодарность за участие в судьбе бедного еврейского сироты и за спасение его от совершенной погибели. Да наградит этого благородного человека Всевышний!
Надеюсь, что многоуважаемый мною редактор "Рассвета" не оставит дать место этому письму в столбцах своего журнала.

Самуил ГУРОВИЧ, попечитель Одесской талмуд-торы



Tags: Евреи, История, Мои тексты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments